Губы скользнули по завиткам меж ее ног. Бедра Джоли приподнялись от этого легкого, едва уловимого касания, а на лице Кристиана возникла потрясающе сексуальная улыбка великого грешника.
— Интересно, какая ты на вкус? Такая же горячая и сладкая, как подогретый мед?
Он, подразнивая, провел пальцем по увлажнившимся складкам.
— Хотя, наверное, мне не стоит пробовать, ведь для тебя это агония.
Джоли бросила на него гневный взгляд, хотя ей было трудно держать себя в руках, когда пальцы скользили по ее самому чувствительному местечку. Кристиан развёл ее ноги в стороны и поудобнее устроился между ними. Большими пальцами он раздвинул складки, скрывающие средоточие ее женственности, глядя на нее голодными глазами. Джоли зарылась руками в одеяло, стон застыл на губах.
— Выглядишь аппетитно.
Он сам дьявол. Восхитительный, невероятный дьявол.
— Может, мне все-таки попробовать? — он заглянул ей в лицо, и в следующее мгновение язык скользнул по нежной плоти.
Кристиан не отрывал от Джоли глаз, пристально следя за каждым ее движением, и это только придавало его действиям еще больше эротизма.
Она приподняла бедра и закричала, сжимая покрывало в руках. Его язык нашел клитор и заскользил по маленькой горошинке, описывая вокруг нее круги, иногда покидая, чтобы погрузиться внутрь ее тела.
Его рот дарил экстаз, губы и язык занимались с ней любовью. И все время, пока его светловолосая голова двигалась меж ее распростертых бедер, Кристиан неотрывно смотрел ей в глаза, чтобы разделить с ней путь к вершине наслаждения. Это оказалось самое волнующее, самое невероятное, самое эротичное ощущение в ее жизни.
Язык стал двигаться быстрее, легкими отрывистыми ударами разжигая в ней пламя, пока тело Джоли не изогнулось в руках Кристиана. Оргазм вспыхнул, как вспыхивает огонь на вершине факела, испепеляющий, жаркий, несокрушимый.
Джоли закричала, и Кристиан губами ощутил ее содрогания. Сладкий вкус на языке подтвердил его ожидания, как он и думал, ее оргазм на вкус оказался подобен меду. Трепещущее тело, легкие стоны, паточный вкус и пряный аромат — все это лишь распаляло его собственное желание, но он не оторвался от Джоли, напротив, он прильнул к ней еще сильнее, чувствуя, как медленно утихает сладостная дрожь. Джоли безвольно раскинулась на кровати, а Кристиан, поцеловав напоследок влажные кудряшки, вытянулся рядом с ней.
Она улыбнулась, томно и удовлетворенно.
—
Ну и ну.
Кристиан улыбнулся в ответ:
— Это значит хорошо?
— Мммммм, — она свернулась возле него клубочком, как котенок.
А Кристиан вдруг насторожился, словно к чему-то прислушиваясь.
Джоли подняла голову:
— Что-то не так?
— Я жду, как что-нибудь или кто-нибудь все испортит.
Джоли удивленно подняла бровь, а затем рассмеялась.
— Думаю, мы сняли проклятье.
А что, если она все-таки права? Правда, Кристиан думал сейчас не об их предыдущих не совсем удачных попытках, а о том, что он по-прежнему не испытывает голода, только неимоверное возбуждение. Как такое может быть?
Джоли прижалась к нему, и вдруг его перестало все это волновать. Кристиан чувствовал, как его наполняет неимоверная гордость — смешавшаяся, впрочем, с легким удивлением — за то, что он так легко вспомнил, где и как именно нужно касаться женщины. Он ведь не занимался этим уже лет двести. И как только он мог когда-то считать секс смертных низменным и противным? Касаться Джоли, слышать стоны наслаждения, чувствовать отклики ее тела — это вовсе не было чем-то неприятным. Скорее, повергающим в трепет и внушающим благоговение. Он наслаждался каждым ее содроганием, каждым стоном. А еще быть с ней — это оказалось так естественно, словно они созданы друг для друга. Он просто знал, как надо до нее дотронуться, как доставить удовольствие.
Ему захотелось вернуться к занятию, которое они только что закончили, и вновь услышать эти прелестные стоны, но Кристиан сдерживался, давая Джоли прийти в себя после бурного оргазма. Лениво поглаживая ее спину, он восхищался шелковистостью кожи. Он был доволен, лишь едва касаясь Джоли. Доволен… Слово показалось ему приятным. А ощущение — еще приятнее.
Страсть все еще билась в нем, но сейчас его удовлетворение казалось не таким важным. Куда важнее было это душевное умиротворение, словно время вдруг замедлило свой ход. Кристиан прижался щекой к ее макушке, вдыхая аромат волос.
— Мне так нравится чувствовать твое тело возле моего, — выдохнула Джоли, обвивая его ногами.