Прицепив на пояс дубинку и зажав под мышкой папку с дежурным набором (всевозможные бланки, чистая бумага и резиновые перчатки на случай «общения» с трупами), майор вышел на улицу и отправился исполнять заявку. Нужный автобус ушёл перед самым носом, и, закурив «беломорину», участковый двинулся пешком.
Пятьдесят восьмой дом стоял прямо на набережной, но входные двери располагались со двора. Подходя к нужному подъезду, майор машинально обратил внимание на потрёпанный жёлтый «рафик», кособоко застывший перед тротуаром. На боках были намалёваны тусклые красные полосы, окна изнутри закрывали шторы, а тронутые ржавчиной номера вроде бы были государственными, хотя кто сейчас разберёт, какие номера частные, а какие нет? Задняя дверца была поднята вверх, и два крепких молодых парня выгружали на асфальт разнокалиберные коробки и сумки. Присмотревшись к одной из коробок, участковый разобрал надпись: «Ксерокс». Ещё года три назад он обязательно проверил бы у них документы и принадлежность груза, но сейчас прошёл мимо и стал подниматься к нужной квартире. В одиночку много не навоюешь. Если эти пошлют куда подальше, ты им и ответить-то толком не сможешь. Подмогу не вызвать, оружие можно будет применить, только когда они тебя убивать начнут, а резиновая дубинка в его годы — игрушка против двух здоровых лбов. Точнее, против трех: за рулём «рафика» сидел ещё один детина, стриженный наголо, в тёмных очках.
На каждом этаже располагались по три квартиры. Перед тем, как позвонить в тринадцатую, участковый расстегнул клапан кобуры, продетой на брючный ремень, под кителем. Оглянулся на дверь оставшейся за спиной пятнадцатой квартиры. Неровно выкрашенная розовой краской, с оторванными ручками и многочисленными заплатами вместо выломанных замков, дверь полностью соответствовала как внешнему, так и внутреннему облику своего хозяина — вора и алкоголика Стаса Земцова. В своё время, года три-четыре назад, он доставлял немало хлопот, но в последние месяцы, измученный циррозом и нажитым в зонах туберкулёзом, стал затихать и все реже попадался майору во всяких злачных местах. «Надо будет как-нибудь побеседовать с ним», — решил участковый, нажимая кнопку звонка тринадцатой квартиры.
Разбор скандала занял всего несколько минут. Мишка Злотов успокаиваться не хотел, совсем наоборот, он рвался погулять и покуражиться и, важно восседая за колченогим столом с двумя бутылками «красной шапочки», громко, визгливо начал «качать права». Успокоив Злотова несколькими ударами дубинки, майор сцепил ему руки «браслетами» и поволок на лестницу. Ревущая Кваскова, сотрясаясь всем своим необъятным рыхлым телом и придерживая на груди нестираный халат, изливала жалобы на своего бывшего сожителя и одновременно просила никуда его не забирать.
— Ну да, буду я к тебе каждые полчаса бегать, хахаля твоего успокаивать, — со злостью проговорил участковый, выпроваживая Мишку в коридор.
Оказавшись на лестничной площадке, притихший было Злотов вдруг упёрся каблуками в пол и вывалил на подругу целое ведро ругательств и угроз, самой безобидной из которых было обещание совершить половой акт в извращённой форме. Кваскова замолчала. Или испугалась угроз Мишки, или, давно отвыкшая от знаков мужского внимания, восприняла его слова как комплимент и обрадовалась.
Пинком под зад майор направил Злотова к ступеням.
Спустившись на один пролёт, они столкнулись с нагруженными коробками и сумками парнями. Теми самыми, из «рафика». Отступив к мусоропроводу, они пропустили милиционера с задержанным, протопали по ступеням наверх и остановились перед квартирой Земцова. Их ждали. Входная дверь сразу же распахнулась, и парни исчезли в тёмном коридоре. Звонко щёлкнул замок.
Удивившись данному обстоятельству, майор продолжил свой путь вниз. Злотов умолял отпустить и клялся, что навсегда уедет из района. Подогретое алкоголем воображение рисовало ему новые камеры, этапы и лагеря. Выйдя на улицу, майор запомнил номерной знак рафика и, придерживая Мишку за локоть, повёл в отделение. Пройдя половину пути, Злотов опять начал буянить и вырываться, адресуя шарахающимся от него прохожим жалобы на ментовский беспредел и обещания куда-то вернуться и со всеми разобраться. Пустив в дело дубинку, участковый в очередной раз успокоил задержанного и благополучно добрался до места назначения. Но госномер жёлтого микроавтобуса начисто вылетел у него из головы.
Пройдя в помещение уголовного розыска, майор обнаружил единственного работающего в дневную смену оперативника — младшего лейтенанта Брауна — и сообщил ему любопытную информацию о квартире Земцова.
— Поехали проверим? — загорелся Браун. Будь на его месте кто-либо другой, майор, несомненно, согласился бы. Но младший лейтенант вызывал в нём постоянное раздражение своей самоуверенностью и некомпетентностью, и участковый, сославшись на неотложные дела, отказался.
— Только один туда не суйся. Попроси ГЗ, пусть ребята с тобой проедут, — посоветовал он напоследок, выходя из кабинета.
Оставшись один, Браун усмехнулся. Грузный майор, в свою очередь, раздражал его своей медлительностью и стремлением всех поучать, поэтому данный совет, будь он сколь угодно разумным, принят быть не мог. Встав из-за стола, Браун прошёл в соседний кабинет, где сержант из патрульной роты, стажировавшийся в свободное время в качестве оперуполномоченного, изучал картотеку районных рецидивистов.
— Макс! Бросай это дело и поехали. Проверим одну квартиру. Тут недалеко.
Максим послушно задвинул на место металлический ящик и, положив в карман свой личный газовый пистолет, пошёл вслед за старшим товарищем. Основным достоинством стажёра, не считая исполнительности, было наличие у него своей автомашины — бордовой «копейки», которую нещадно эксплуатировал весь оперсостав отделения. Вот и сейчас Браун решил совместить полезное с приятным — проверить квартиру Земцова и заехать домой пообедать.
Проходя мимо дежурной части, Браун толкнул застеклённую дверь и крикнул капитану:
— Саня! Я со стажёром в один адрес поехал.
По дороге Браун осознал, что поступил несколько опрометчиво, соваться в незнакомую квартиру вдвоём, с одним-единственным боевым «стволом», рискованно. Но Максим уже повернул с набережной во двор дома, и Браун решил: если перед подъездом будет стоять жёлтый рафик, то он вызовет наряд ГЗ, а если нет, то они поднимутся в квартиру вдвоём. «В конце концов, наверняка это „пустышкой“ окажется», — успокоил он себя.
Микроавтобуса не было. Вместо него стояла бежевая «Таврия», пустая. Максим остановился прямо за ней.
— Значит, так, — Браун немного приободрился. — Пятый этаж. В окна они прыгать не станут. Если есть кто в квартире — заходим, проверяем документы и дальше действуем по обстановке. Если нет никого — потопчемся по соседям, с людьми поговорим. Уяснил?
Они поднялись по лестнице, и Браун вздрогнул от неожиданности. Перед дверью пятнадцатой квартиры, вполголоса матерясь и ворочая ключом в замке, стоял высокий, атлетически сложенный мужчина в белых брюках и зелёной футболке, с лицом положительного героя из мексиканского телесериала. При появлении милиционеров он обернулся и выжидательно посмотрел на них.
Повисла пауза. Максим оглянулся на старшего коллегу, и тот наконец сказал:
— Уголовный розыск. Инспектор Браун. Предъявите ваши документы.
Мужчина бесшумно шагнул вперёд. Его левая нога, молниеносно распрямившись, поразила пах Брауна и мягко опустилась на пол. На следующем шаге боковой поверхностью ступни правой ноги он врезал по горлу Максиму и, продолжая движение вперёд, коротким ударом кулака в висок добил Брауна, не успевшего даже вскрикнуть. Два тела остались лежать у его ног. Наклонившись, он быстро обыскал Максима. Сунул себе в карман удостоверение. Выбросил магазин из газового пистолета. Перешёл к Брауну. Забрал табельный ПМ и удостоверение, отцепил от пояса наручники. Одним браслетом прикрепил к решётке перил запястье Брауна, другим — Максима. Осмотрелся. Ногой оттолкнул разряженный «газовик» подальше от распростёртых тел, под дверь тринадцатой квартиры, и бесшумно побежал вниз.
Не привлекая к себе ничьего внимания, бежевая «Таврия» спокойно выехала со двора и влилась в поток машин на набережной Красной речки.