- Мы же его недавно только проверяли – жив он, – неуверенно сказал я, глядя на бледное лицо Сморкалы.
- Стойте… – еле слышно выдохнула Астрид. – Твой друг прав, с ним действительно что-то не так. Сморкала! Сморкала, ты меня слышишь?!
Мы едва успели опустить носилки, как девушка сразу приникла ухом к груди своего товарища. Пару минут она пыталась расслышать биение сердца, и в течение этого времени ее взгляд, отведенный в сторону, постепенно холодел. Наконец девушка оторвалась от бессмысленной затеи и, повернув стеклянный взгляд на меня, медленно покачала головой. Я бросился к телу, всё ещё надеясь, что могу привести его в чувства, приговаривая заученное: «Болевой шок… сейчас очнётся…»
Группа окружила меня со скептическими взглядами, и я в конце концов сдался.
– Ну и что теперь делать? – тихо спросил я.
Близнецы угрюмо переглянулись, Астрид закрыла лицо руками и отвернулась, даже драконы у меня за спиной жалостливо урчали. Беззубик дотронулся носом до холодной руки наездника, будто пытаясь оживить его. Тщетно.
- Похоронить бы его…
- Нет, я не верю… – шептала Астрид. – Не верю! За все это время, что мы вместе, никто ещё ни разу не погибал. Никто! Я думала, что этот момент не настанет никогда… – по щеке девушки скатилась слеза. – Пожалуйста, скажите, что это сон!
Никто ничего не ответил. Я молча поднялся с места и начал копать сырую землю, пока чья-то широкая ладонь не легла мне на плечо. Майор отрицательно покачал головой и кивнул себе за спину. Труп уже уложили на кучу брёвен, накрыв сверху плащ-палаткой.
Двухголовый дракон осторожно подпалил низ сего сооружения. Несмотря на достаточно высокую влажность, огонь разгорелся быстро и уже почти достиг тела мученика. Всадники в тандеме принялись бубнить под нос на своем языке нечто вроде молитвы, медленно, не сводя глаз с огня, даже не моргая. Решили кремировать? Традиции такие? Что ж, может, они и правы, по крайней мере, останки никто не растащит…
Оставшийся отрезок пути мы шли молча. Уже на рассвете майор вывел нас на уже знакомую мне тропу, и я с уверенностью мог бы взять роль ведущего на себя. Делать этого я не стал. У Кунченко был свой план, потому как стоило нам выйти на пустырь, откуда хорошо просматривался центральный комплекс подземной лаборатории с тарелками на крыше, он сразу свернул на восток. Теперь пересохшее озеро находилось справа от нас. Янтарь как Янтарь, никаких военных рейдов я не заметил. Та же поднимающаяся с водной глади дымка, то же полупрозрачное марево над комплексом, покинутые людьми и заселенные мутантами хаты, устремившаяся в небо водонапорная башня. Ничего особенного, даже банального рокота вертолетных винтов.
Кунченко устроил привал у неприметной сталкерской стоянки и с серьезным видом повернулся к нам.
- Дальше целой группой мы идти не сможем, – выдал он. – Военные перекрыли все основные тропы. Чтобы незаметно пройти по обходным, нужно разделиться. Хотя бы один всадник и один дракон пойдут отдельно от остальных. Первой группе я дам карту направление и азимут, их цель – выйти к Темной Долине, а оттуда прибыть на Кордон. Вторая пойдет через Агропром. Мы должны будем встретиться у АТП на Кордоне, ну а там уже по обстановке. Судя по всему, нам придется наведаться на блокпост, так как перехватить Шакала раньше мы уже не сможем…
- Ты хочешь резню на Кордоне устроить? Своих же в расход?! Или нас на верную смерть?! – недоумевал я.
- При правильно спланированном нападении мы сможем обойтись малой кровью. – спокойно бросил майор.
- Да?! Ты предлагаешь напасть на военный блокпост, тем самым устроив на Кордоне карательные рейды, чтобы и новичкам в деревне, и всем нормальным сталкерам веселее жилось, я правильно понял?!
- Рейды там и так круглые сутки проводятся, новичков там уже нет – отошли на Болота, сталкеры в основном забились по углам. Только “Долг” и “Свобода” своё присутствие наращивают.
- Откуда ты это знаешь?
- У меня же тоже должны быть связи… – как-то кисло улыбнулся майор.
- Я надеюсь, твои карты не выведут нас прямо на военный патруль. Связь со своими я буду держать через КПК, не дай Бог кто-то из них не ответит – выслежу и, поверь мне, наплюю на все опасности с воздуха, и через считанные минуты буду у тебя. – я кивнул на дракона. – Берешь с собой всадников с их драконами.
- Тогда мы идем с ними. – вызвался Пригоршня с Химиком. – Проследим, чтобы делов не наделали.
- Согласен. Я, Глеб и Беззубик идём через Темную Долину.
- Еще один момент насчёт патруля, – снова подал голос майор. – Единственный путь с Долины на Кордон – Кишка, или Лощина, если хочешь, занята двумя мотострелковыми взводами – это единственное место, где я не могу подобрать обходной путь, учитывая, что Свалка перекрыта.
- Майор, ты меня начинаешь напрягать… Как я, по-твоему, должен противостоять двум взводам?
- Ты не Рэмбо чтоб им противостоять. От тебя требуется пересечь Лощину и добраться до Кордона. Если повезёт, сделаешь это незаметно.
- Глеб, идёшь со второй группой, вдвоем мы не проберемся… – Вертухаев угрюмо кивнул и встал в другой строй.
- Это все? – тяжело вздохнул майор. – Тогда ни пуха, ни пера всем, и постарайтесь не сдохнуть по дороге…
- Ничего не обещаю, – буркнул я и развернулся лицом к ухабистой грунтовке. Судя по отмеченной майором красной линии на карте, я сейчас должен был выйти прямиком на Росток, в логово “Долга”…
Северные территории остались позади. Здесь, начиная от Свалки, охватывая Росток и заканчивая Дикими Землями, еще могло хоть изредка показаться нормальное солнце, а не те обжигающие кожу лучи, которые проникают сквозь тяжелые свинцовые облака и заставляют бродяг закрываться, пятиться, пережидать в тени. Нет, это именно тот солнечный свет, который дает жизнь, и сейчас я попал на момент, когда небесное светило уже показалось из туч и дарило жизнь этому проклятому, забытому, мертвому клочку земли. Это ненадолго...
Бар вместе с “долговской” территорией остался по левую от меня руку. Я старался держаться как можно дальше от него – был уверен, что, если подойду ближе, на этот раз красно-черные не промахнутся. Матюгальник в центре завода уже в какой раз прокручивал одни и те же фразы, призывая разных зевак, только пришедших с южной территории, вступить в доблестную военизированную группировку, заманивая хорошим оружием и гарантией защиты – вроде как благое дело делаем, государство нам помогает списанной техникой и оружием и гарантирует неприкосновенность. Это если тебя патруль раньше не пристрелит, ты можешь помахать у них перед носом корочкой, сильно напоминающей военный билет, и сказать: “Нет, дядя, я вам, остолопам, помогаю Зону очистить!”, и все претензии снимутся.
Тропа уходила далеко на юг. Обычная, ничем не примечательная грунтовка, окруженная редкой растительностью и невысокими холмами, раньше я ее вообще не замечал. По карте, выданной майором, мне предстояло еще с километр идти прямо, после чего резко сворачивать на восток к окраине Забытого Леса, идти вдоль него, пока не наткнусь на первый ориентир, скопление больших валунов. От них прямо, сто шагов, до дыры в колючей проволоке, ведущей прямо… к блокпосту “Свободы” севернее брошенной свинофермы... О чем он думал, вояка недоделанный? Что анархисты настолько укурятся и не заметят со мной дракона? Нужно ещё подумать, как я фейсконтроль у них проходить буду в “долговской” форме.
На карте также была отмечена жирным красным крестом угольная шахта. Знакомое место. Говорят, что работники той шахты еще после аварии там полезные ископаемые добывали. Всех эвакуировали, а про них вроде как забыли, а когда вспомнили через неделю и прислали за ними машину, то те отказались уходить, мол, нам и здесь хорошо. Военный КРАЗ в итоге вернулся пустым. Сразу начались разбирательства, мол, незаконной деятельностью шахтеры занимаются – добывают и продают уголь. Чуть уголовное дело не возбудили, а когда начали у местных расспрашивать тех, кто там еще жил до Второго Выброса, у них либо глаза до пяти копеек округлялись, либо пальцем у виска крутили, либо с мрачным лицом удалялись восвояси. У одного все-таки удалось узнать причину столь неожиданной реакции. На шахте сразу после взрыва произошел обвал, всех, кто там был, похоронило под тоннами земли, однако редкие прохожие иногда слышали звук удара киркой по камням и скрип колес вагонеток. После повторного допроса солдат, что тогда нарядили на эвакуацию шахтеров, те признались, что люди, которых они встретили, были ну очень странными: взгляд пустой, кожа бледная, как у мертвецов, и голоса будто из преисподней – мрачные, глухие, от которых мурашки по коже бегали... Поэтому солдаты не стали их уговаривать, угрожать – просто прыгнули в машину и уехали.
Я сам старался держаться от этой шахты подальше, не из-за ее мистической славы, скорее из-за нечисти, которая может из-под земли выползти – не хочется мне знать, что там за тварь обитает. Однако сейчас я издалека вижу эту шахту, по крайней мере, вышку над ее входом и протянутую по периметру колючую проволоку, будто этот проржавевший кусок говна может сдержать тех, кто хочет туда войти или наоборот – выйти.