Я открыл рот, хотел было еще что-то сказать, но в этот же момент Беззубик дернулся и оторвался от земли. Я чуть из седла не вылетел, а во рту наверняка застыл крик. Ветер обдувал со всех сторон, я едва разлепил веки, чтобы оглядеться.
- Мать вашу... – восторженно произнес я. – Летим!
Передвигались медленно, условно медленно, на уровне верхушек скал. Похоже, дракон решил пока что пожалеть мои нервы. Внизу проплывали верхушки деревьев, одинокие домики и виляющая асфальтированная дорога. Странно, но почему-то именно эта дорога, именно в Лощине не была закидана под завязку разным хламом. Да, попадалась отдельные брошенные единицы техники, но проехать здесь можно было. Учитывая это, идея военных ввести сюда бронетехнику казалась не такой уж и глупой.
Беззубик полностью доверился мне. Уже спустя сто метров полета я понял, как правильно задавать дракону маршрут, и иногда корректировал направление. Я уже, можно сказать, привык к этим периодическим хлопкам крыльев у меня за спиной, к тому, что дракона иногда подкидывает вверх, создавая чувство, что меня сейчас укачает прямо на разбегающихся в панике псевдоплотей. Однако для меня еще оставалось чем-то невообразимым то, что мы сейчас находимся в свободном полете, и от пропасти меня отделяет лишь шея дракона. Стоит только мне посмотреть вниз – голова пойдет кругом, кажется, еще немного, и свалюсь вниз. В этот момент я старался сфокусировать взгляд перед собой, побороть этот первобытный страх, потому что дальше будет сложнее. Впереди стал различим обваленный железнодорожный мост, как раз первый на моем пути форпост военных...
Возле уха пронеслась пуля, раздался грохот выстрелов. Огонь был неплотным, скорее всего, стреляли дозорные, чтобы привлечь внимание основных сил возле моста и поднять тревогу. Дракон ускорился, однако пронестись быстро над головами врагов нам не удалось. На остовах моста, словно специально, для нас установили пулеметный расчет; сейчас там сидело два человека, еще пятеро выбежало из железнодорожного туннеля в скале, стреляя на ходу. Естественно, пока солдатики пребывали в шоковом состоянии, прицельно стрелять они не могли. Чего не сказать про пулеметчика. Перекрикивая глухой треск “калашей”, затарахтел ДШК. Первая выпущенная очередь чуть не зацепила голову дракона, тем самым напугав его. От резкой остановки я чуть назад не выпал. Если так и дальше пойдет, то мой план можно будет хоронить вместе с нами в одной могиле.
- Видишь пулемет слева на выступе? – с надеждой, что Беззубик поймет, спросил я. – Это оттуда по нам прицельно стреляют. Сможешь поразить?
Неожиданно для меня дракон дернулся вперед и начал пикировать в лоб пулеметчику, в тоже время стараясь увильнуть от летящих в него пуль. Я чуть отвел педаль вниз и ослабил искусственный закрылок, чтобы легче было лететь. Маневр произошел довольно быстро, и я даже не успел ничего осознать, как услышал взрыв. Пулеметная точка была затянута густым черным дымом, кажется, там даже что-то горело. Засмотревшись, я не успел среагировать и вернуть хвост в первообразное положение. Получается, что мы сейчас летели прямо в уцелевшее основание моста, а принять выше дракону не давал хвост.
- Твою мать... – только и успел выдавить из себя я, перед тем как Беззубик нырнул под мост и повернулся пузом кверху, чтобы меня не сшибло торчащими из обрыва рельсами.
Ценой неимоверных усилий я удержался в седле. Кровь так и стучала в висках, уши словно ватой заложило. Я, наверное, за все ходки в Зону вместе взятые столько адреналина на набирался за раз, как сейчас. Интересно, как этот чудик по имени Иккинг на нем летает? Он же как спичка с его телосложением... Да его ветром должно сдуть! Как-то же он крепит себя к седлу...
Времени искать крепление у меня не было: на дороге появилась новая проблема в виде армейского БТРа. Уж его-то 14,5-миллиметровый пулемет будет пострашнее ДШК. Можно было конечно уйти в небо, но неизвестно, что быстрее достигло бы своей цели: либо нам удалось бы спрятаться в свинцовых облаках, полных аномалий, либо очередь все-таки прошила бы дракона насквозь. Что бы там не говорили об устойчивости драконьей чешуи к внешним физическим повреждениям, я убедился, что у этого ящера чешуя как кевлар – сможет сдержать максимум винтовочную пулю, а брюхо так вообще беззащитное.
Бронетранспортер прекратил движение и, как мне показалось, развернул башню в нашу сторону.
- Давай, друг, еще раз попробуем... Видишь транспорт внизу? Нужно его обезвредить, только осторожно!
Я развернул дракона вправо, уходя с линии огня, и как раз в этот момент отбойным молотком заработал пулемет. Снова потянул вниз педаль, и дракон послушно направился вниз. М-да, летать наперегонки с пулями – то еще занятие. Резкий поворот влево, и я теперь смотрел на борт машины, лучше позиции для стрельбы и найти нельзя.
- Огонь! – крикнул я.
Уже знакомый мне сиреневый сгусток врезался точно в верхнюю часть БТРа, пулемет захлебнулся.
- А сейчас уже лучше получилось! Отличная работа, молодец! – похвалил я дракона. – А теперь валим отсюда, пока нас совсем тут не прижали... – я расправил хвост и позволил Беззубику подняться вверх.
Ну да, конечно, так нам и дали уйти, прямо вывалили красную дорожку в воздухе и запустили салют в честь нашего отбытия. Мне кажется, что сюда не два взвода прислали, а целую, на хрен, дивизию. Уже вся Лощина теперь знала о нашем присутствии. Сквозь шум ветра до меня донесся другой звук – нарастающий рокот винтов, причем вертолет явно летел нам навстречу.
- Давай в облака, там пролетим!
Я, конечно, понимаю, что это по большей части самоубийство, вероятнее всего, мы оттуда свалимся кусками обгорелого мяса, но все-таки шанс не попасть в аномалию среди облаков больше, чем не попасть под обстрел вертушки на открытой местности. Первую воздушную аномалию увидел я. Это был словно собирающийся в одной точке сгусток молний, если шибанет – приятного будет мало.
- “Разрядник”! Осторожно! – выкинул я, всеми силами пытаясь увести дракона со смертельной траектории.
Рептилия среагировала в самый последний момент, когда молния полоснула перед нами и ударила в землю. Вертолет тем временем уже показался в зоне видимости. Как я и предполагал, за нами послали ударный МИ-24 – любимый транспорт армии в Зоне. Для сталкеров, ввиду частого его использования в карательных рейдах, “миль” негласно стал “машиной смерти”.
Наше местоположение давно было определенно пилотами по аномалии. У нас оставался только один шанс: скрыться в облаках и не вступать в бой. Иначе это получится какое-то столкновение времен: армейский боевой вертолет, под завязку напичканный ракетами, и дракон с подбитым хвостом и ошалелым всадником. Уже представляю лица пилотов, когда они увидят эту картину. Неизвестно еще, кто одержит победу в этом сражении...
В облаках дышалось тяжело, воздух был переполнен влагой, тянуло озоном, и хрен пойми еще каким дерьмом заражены эти облака. Даже сейчас, когда я буквально парю среди свинцового тумана, я, по сути, играю в русскую рулетку. Кто знает, что тебе приготовит следующий метр неба: пока удача на тебя смотрит, ты летишь, а когда отвернется... В воздухе Зона еще более коварна, чем на земле. Здесь ты болт перед собой не кинешь и детектор не распознает, какая аномалия притаилась за бесконечными клубами облаков. Либо ты глаза из жопы достаешь, либо извиняй, на твоей совести твоя смерть и смерть дракона, который даже не хочет за, а тем более из-за тебя умирать. Вот такая вот ответственность.
- Поднимись еще чуть выше туч... – тихо сказал я Беззубику.
В тот миг мне показалось, что я не зря принял такое решение. За толстым слоем свинцового покрывала открылась совершенно другая, настоящая жизнь. Пышные белые облака, легкий чистый воздух, прохладный ветерок, который не гнал на тебя радиоактивную пыль, и солнце... оно действительно грело, а не обжигало. Черт, как же давно я не видел обычного солнца, как же давно я не вдыхал полной грудью, не боясь, что получу поражение щитовидной железы. А мне всего лишь нужно было выйти за Периметр, но я здесь живу, в Зоне, просто потому, что не могу жить там или не хочу, потому что за забором меня ждет то же самое... Неужели здесь, за облаками, заканчивается Зона, неужели эта серая пелена, что закрыла все ее владения, это еще одна незримая граница, которую я безнаказанно пересек? В это слабо верилось, потому что я знал – она так просто никого не выпустит. Или может быть, потому, что из эйфории меня вывел шум винтов, а сзади в пятидесяти метрах от нас выплыли из облаков грозные очертания боевой машины. Раскатистым тарахтением разошлась бортовая пушка, зашипели приближающиеся ракеты.
- Вниз! Сейчас! – тут же распорядился я.
Мы нырнули в облака, снова ближе к унылой, наполненной смертью и отчаянием земле. Снова стало холодно, и вновь легкие начал драть сырой, тяжелый воздух. Под нами все так же находились грубо посаженные деревья, огромные каменные стены и дорога, и где-то между всем этим текла небольшая речушка, берега которой обросли камышом, а само русло вело к находящейся где-то здесь прибрежной станции и впадало в Припять.