— В укрытие! — приказал я и сам пригнул голову так, чтобы ещё быть способным наблюдать за обстановкой.
Первая ракета врезалась в остов «Запорожца», не оставив от него ровным счётом ничего. Вторая пролетела над головой и разорвалась где-то в зарослях за спиной.
После этого в атаку пошла вторая группа, только теперь в две шеренги, в шахматном порядке, чтобы каждый из них мог стрелять на ходу.
Из ДК «Энергетик» вылетели ещё две ракеты и сдетонировали прямо у меня под носом.
— Твою мать! — сплюнул я попавшую в рот землю. — Пригоршня, убери на хер тех гранатометчиков — всю жизнь поганят!
— Да пробую я!
Дела ещё более ухудшились тем, что поднятая взрывами пыль вперемешку с белым дымом заградила мне весь сектор обстрела, поэтому я стрелял по движущимся теням почти вслепую. У этой группы наступать получалось лучше, кажется, прошло всего две минуты, а они уже почти вплотную подошли к нам.
— Сокол-6, прием, мы атакованы группой противника у ДК «Энергетик», требуется поддержка с воздуха, срочно!
На границе поворота к Курчатовской появился первый сектант. Достал что-то из подсумка и привычным движением отправил к нам навесом, тут же явились второй и третий, повторившие действия товарища.
Земля несколько раз содрогнулась, осколками срезало несколько веток и повалило пару карликовых деревьев. Наши автоматы захлебнулись. Как раз после этого фанатики продолжили штурм. Из дыма вынырнуло буквально целое войско, до зубов вооруженное западными винтовками. Делать было нечего, нужно было срочно уходить с этого переулка. Досчитав про себя до трёх, я резко подорвался и побежал в сторону пятиэтажки, огибая сильно разросшиеся кусты и подозрительно выгнутые деревья. Вдогонку мне послали пару длинных очередей, однако ни одна пуля не попала. Похоже, удача пока была на моей стороне.
Я забежал в первый попавшийся подъезд и остановился отдышаться.
«Ну и где вертолеты? — думал я. — Где все вообще?»
На землю снаружи упало что-то тяжелое и живое, затем оно, особо не скрываясь, побрело в мою сторону. Я вжался в стенку подъезда и поднял автомат. Палец уже был готов утопить спусковой крючок, дуло смотрело в дверной проем. Когда источник звука показался, я еле сдержал приобретенный в Зоне рефлекс. Было бы глупо в такой ситуации расстрелять дракона Иккинга. Тихо выматерившись, я подошёл к Беззубику.
— А ты что здесь делаешь, и где твой друг? — словно надеясь на ответ, поинтересовался я.
Вместо ответа Беззубик кивнул мордой в глубь спального района, намекая на то, что я должен идти за ним.
— Хочешь мне что-то показать? — я оглянулся назад на переулок, из которого выбежал. Пока было чисто. Видимо, сектанты не очень спешили догонять нас. — Другой дороги все равно нет. Веди, Сусанин с крыльями…
В процессе хождений я безуспешно пытался связаться хоть с кем-нибудь. Все рации молчали. В ПДА работала только скачанная карта местности, а сама сеть отсутствовала. Что за бред? Ведь буквально пятнадцать минут назад майор разговаривал со своими пилотами? и связь со спутником была, а сейчас будто в слепое пятно зашел.
Во дворах брошенной Припяти царило мертвое спокойствие. Дворы давно уже заросли всем, чем только можно, но все равно сохранили свой первозданный вид. Сохранились даже карнизы для сушения белья, старые беседки, и если бы здесь не было бы таких дебрей, а на асфальте не валялись обломки бытовой утвари, то у меня бы язык не повернулся назвать этот город мертвым.
Почему-то именно этот переулок, по которому мы шли, сохранился лучше всех. Слева мелькнули очертания детского садика. Не знаю, но от одного его вида на душе становилось жутко, особенно дико на фоне заброшенного города смотрелись нарисованные на стенах герои старых советских мультфильмов. По левую руку находилась школа, пара этажей которой рухнула прямо во внутренний двор, то ли из-за аварийности здания, то ли этому кто-то поспособствовал. Я поспешил свернуть в арку под домом, судя по карте, она вела к проспекту Дружбы Народов, а там и до 126-й медсанчасти было недалеко. Почему-то дракон вел именно туда.
Дорога по этому проспекту не так сильно заросла, как соседняя, значит, и увидеть меня здесь, должно быть, было проще. Как я понял, набережная была полностью под контролем сектантов, и хотя их снайперы были заняты другим делом, риск случайно попасться на глаза не был исключён.
Я остановился у конца арки и прислушался. Стрельба не утихала. Периодически доносились короткие очереди, затем грохнул одиночный выстрел СВД, и опять начался огонь из «Калаша» и М16. С юго-запада нарастал рокот вертолетов.
Беззубик легко толкнул меня в спину и выскочил на дорогу в направлении госпиталя.
«Ну вот что тебе там нужно? — подумал я. — Ты хоть знаешь, как там фонит?»
Ящер, видимо, не разделил моего опасения и ломанулся вперёд. Пришлось идти.
Сама больница представляла из себя довольно обширную территорию нескольких корпусов. Тут тебе сразу и главный корпус в виде П-образного здания, и пищевой блок, и морг, даже отдельное здание для родильного отделения сделали. Когда-то это все действовало, даже после аварии сюда свозили первых пострадавших при ликвидации катастрофы. Врачи без защиты принимали облученных и сами потом умирали от полученной колоссальной дозы. Чтобы хоть как-то уменьшить фон в больнице, вещи ликвидаторов скидывались в подвал. Даже боюсь представить, что сейчас там творится…
Дракон вел в сторону главного корпуса. Он остановился прямо перед окнами.
— Ну что? — в недоумении спросил я. Иногда я жалел, что драконы не разговаривают.
Беззубик умоляюще взглянул на меня, после чего закинул передние лапы на подоконник первого этажа.
— Да твою мать! — в сердцах произнес я и вскочил через окно в здание. — Жди здесь!
Комната, в которую я вошёл, оказалась обычным врачебным кабинетом. Внутри стояло два металлических шкафа с мутными склянками внутри, некоторые пузырьки валялись на полу, перевернутые стойки для инструментов, битый кафель, заплесневелые стены, койка. Ничего особенного. Коридор был в не лучшем состоянии: он весь был забит разбросанным хламом, инвалидными колясками. Вторая комната почти ничем не отличалась от первой, разве что на потолке висела операционная лампа. И что я здесь должен найти?
Сквозняк гулял по зданию, иногда опрокидывая что-то металлическое на втором этаже, каждый раз заставляя меня содрогаться.
Я дошел до лестничного пролета. Ступеньки расходились: одни вели вниз, в подвал, оттуда как раз тянуло сыростью, и дозиметр предупреждающе трещал, насчитывая уже 112 мкР/ч. Вторая часть пролета вела на верхние этажи, оттуда всё ещё доносился стук. Я только тогда заметил, что он происходит с каким-то определенным интервалом…
— Да чтоб вас… — я вскинул АК-103 и поднялся на этаж.
Стук прекратился, уступая другому шуму — галдежу, как это обычно бывает в больницах. Я замер на месте. В здании не было никого, сквозняк такие шумы не создаёт, тогда что?
Этаж наполнился шагами, будто кто-то бегал с одного кабинета в другой, шум усилился и в глазах поплыло. Наконец голоса стали более различимы.
— … Люда, тут ещё двое поступило, тяжелые, в реанимацию вези их, быстро!
— Да не могу я! У меня пятеро в палатах, у всех рвота, за ними уход нужен!
— Ими займутся! Иди новых принимай, они умирают прямо на пороге!
— …
— Алексей Иванович, снаружи весь двор забит пострадавшими! За эту ночь три медсестры и два врача с лучевой болезнью слегли! Куда мы новых поместим?!
— В коридор! Только одежду сначала снять!
— Да как?.. У них же одежда вместе с кожей…
— Выполняй!
Видение развеялось так же неожиданно, как и появилось. Больше не доносилось никаких звуков. Остались только голые стены с висящими на них графиками дежурств и пустые процедурные кабинеты.
Лишь после того, как я окончательно отошел от видения, я смог различить слабый, едва слышный призыв откуда-то с нижних уровней. «Помогите!»
Я медленно направился в сторону лестничной клетки, медленно поставил сапог на первую ступень и как раз в этот момент голос повторился. Я ускорил шаг и спустился ко входу в подвал. Голос доносился оттуда. Слабый такой, однако довольно знакомый.
— Твою мать! — с досадой прошипел я и шагнул в темный проем.
Подвал представлял из себя длинный коридор со множеством дверных проемов по бокам. На полу было навалено большое количество разных тряпок, в некоторых угадывалась форма пожарных. Стоило к ней подойти, как дозиметр сразу начал выдавать заоблачные показания. В некоторых комнатах этого тряпья была целая куча, именно там фон доходил до 75 миллирентген. Нужно быстрее отсюда уходить.
Голос снова дал о себе знать. На этот раз он звучал куда громче и был наполнен ужасом. Источник был совсем недалеко. В свете фонаря мелькнули две фигуры. Одна из них резко среагировала на свет, оттолкнув второго в сторону и вскинув ствол. Я нажал на спуск. Тишина в замкнутом помещении разорвалась от грохота выстрелов. Длинная очередь оставила ровный пунктир от пуль на груди у «гостя», опрокинув его на бетонный пол. Я сразу перевел автомат на второго, но тот только сжался и начал ныть. Теперь понятно, почему голос показался знакомым, это же наш новый знакомый Рыбьеног!