Ответа не последовало. Шакал снова ударил, только по пальцам другой руки. Послышался хруст костей. На этот раз Иккинг даже не пикнул.
— Привыкает! — заметил Боря. Я перейду к другому методу… — вытащив электрошокер, он выкрутил его на нужную мощность и применил.
Для Иккинга эти несколько секунд казались целой вечностью. Он открыл рот и даже не слышал своего крика. Ток проходил через все тело, заставляя каждую его часть отзываться адской болью. Скоро шокотерапия прекратилась.
— Значит, слушай сюда, парниша, — Резидент подошел к стулу и схватил Иккинга за волосы, каждое слово проговаривая четко ему в ухо, — я все равно выбью из тебя то, что мне надо, так как эта информация поможет мне с большой долей вероятности если не уничтожить Зону, то хотя бы выйти на правильный путь. Ты даже не представляешь, что эта опухоль Земли со мной сделала! Я намерен отомстить. Твоя вонючая жизнь в этом мне не помеха, но перед тем, как ты сдохнешь, я покажу тебе все девять кругов ада, и на каком-то из них ты расколешься! Давай, Борис!
Снова те же ощущения, только мощность в два раза больше. Иккинг чувствовал, как его сознание уходит от тела.
— Он отключился! — чуть не крикнул Резидент.
— Не проблема… — Шакал кивнул одному из стоящих сзади мордоворотов, и тот окатил пленника ведром ледяной воды.
Иккинг глубоко вздохнул и очнулся. Шакал для верности «оживил» его еще одним разрядом. Сталкер уже не ощущал реальность как таковую, мир вокруг погрузился в пелену, вопросы Резидента стали едва различимыми. Иккинг вспомнил своего лучшего друга — дракона Беззубика, ежедневные ночные полеты при свете луны над океаном. Как же было приятно ощущать себя свободным, он готов на все, лишь бы вернуть этот момент хоть на немного! Вспомнил Астрид, ее боевой, но в тоже время милый голос… Близнецов… Их проделки казались самыми забавными в этот момент. Хэддок готов был смеяться с их шуток дня два без остановки. Рыбьеног… да даже выпендреж Сморкалы казался не таким уж выпендрежом.
«И с чего же, Тор возьми, начался весь этот бред?!» — пронеслась мысль. — «Точно! Я расскажу, как я здесь оказался, и возможно, они отстанут. Ну хоть попытаюсь…»
— Все началось с патрулирования острова, — начал Иккинг хриплым голосом, — Тогда еще солнце заходило за горизонт, и мы с Беззубиком как раз хотели устроить небольшой облет на предмет неожиданного появления врага. Уже под конец в центре леса я заметил странное свечение, раньше его там не было, и мне оно не чудилось, так как дракон тоже это увидел и насторожился. Я решил подлететь поближе… Никогда за свою жизнь такого не наблюдал… Свет исходил от странного полупрозрачного шара с сиреневыми переливами, и что самое интересное — шар висел в воздухе не сильно высоко, но все же… Шаг за шагом я приближался к странному явлению, пока глаза не ослепила яркая вспышка… последнее, что я услышал, это испуганный рев моего дракона…
— Да он бредит! — расхохотался один из охранников. — Драконы, Беззубик… черт, во потеха!
Шакал смотрел на Иккинга округленными глазами.
— Точно… бредит… — тихо протянул Резидент с неким испугом, — уведите его в камеру…
Тюремщики хохоча исполнили приказ. В комнате допросов остались лишь Резидент и Шакал.
— Что это за херня была? — не понял лидер группировки.
— Мы договорились не задавать лишних вопросов. — обрубил Резидент. — Через две недели я увожу его на Большую Землю… Ты хорошо поработал, Боря. Награда и премиальные будут после моего отлета.
***
Это было раннее утро. Блеклое солнце просвечивало сквозь давно стоящий в этих местах туман. На Болотах запели свою, только им известную, песню жабы; ветер раздувал по окрестностям сырой, с примесями болотных испарений, воздух. Все бы хорошо, но почему-то легкие болят до жути, а нос втягивает отнюдь не влажный воздух, скорее тяжелую пыль. Все тело болит, левая нога будто ампутирована, сверху давит что-то очень тяжелое. Вот, что бы сказал Болотный Доктор, если бы какой-то журналист с диктофоном в руках спросил: «Как вы опишете свое состояние, если бы вы находились под завалом?»
Доктор попытался пошевелить руками. Отозвалась только одна – неплохо на первое время. Второй его попыткой было расчистить хотя бы небольшую расщелину для подачи свежего воздуха. Скажем так, получалось это неважно: удалось убрать лишь пару маленьких кирпичей, но зазор с льющимся из него солнечным светом все-таки получился. Самое время оценить серьезность положения. Болотный Доктор потихоньку начал подниматься, за спиной падали мелкие обломки бетона, штукатурка, доски и прочий хлам. Не успел лекарь Зоны встать на четвереньки, как в спину уперлось что-то твердое — не иначе как громадный блок. Попробуй теперь его сдвинь. Придется расчищать путь перед собой, благо лег док у несущей стены дома и копаться долго не придется. Другой вопрос, сколько он здесь протянет? Здесь не надо быть лучшим доктором в Зоне, чтобы знать, что бетонная пыль в носоглотке ни к чему хорошему не приведет, и удушающая астма этому подтверждение. Док начал методично перебирать кирпичи, с опаской посматривая на соседнюю стену, покрытую трещинами и с трудом удерживающую на себе столь большой вес завала. Если она рухнет, то верхний блок приплющит тело своей жертвы, и никто больше не узнает, где покоится одна из Легенд Зоны. Какая все-таки нелепая смерть для такого звания. Безвыходных положений не существует в принципе. Именно это сказал Рэд Шухов за мгновение до того, как его заживо замуровали у основания Четвертого энергоблока. Конечно он выбрался, только… уже не как человек. Схожая ситуация. Доктор знал, что Зона тоже его так просто не отпустит на тот свет, и просто боялся представить, что она с ним сделает после физической смерти, поэтому еще более усердно стал перебирать кирпичи.
Наконец все, что можно было разгрести, валялось в стороне, однако зазор был слишком узким даже для ребенка, не говоря уже про крупного, хоть и постарелого мужика. Остается только один вариант: разбирать по кирпичам стену, тем самым делая ее слабее и рискуя похоронить себя под тоннами строительного мусора.
«Да что тут думать, — мыслил Доктор, — один черт упадет, даже если ее не трогать. Видят Хозяева, я пытаюсь выжить, но, если не получится, значит, Зоне я больше не нужен. Моя задача выполнена, по крайней мере, для прежнего облика…»
Каждый отломанный кусок отзывался протяжным скрипом сверху. Стертые до крови руки тряслись, но Доктор, пыхтя, отламывал последние куски кладки. Расчистив достаточное пространство, он резко дернулся на свободу. Левая нога тут же отозвалась острой болью, у сталкера аж в глазах потемнело – еще немного, и он провалится в бессознательное состояние. Лекарь выругал себя за спешку и посмотрел назад, на причину задержки. Нижняя часть ноги по колено была зажата между бетонной плитой и полом и наверняка сломана. Доктору не хотелось оставлять здесь свою часть тела, ведь до хутора на окраине болот долго шлепать, а с обильным кровотечением так вообще невозможно. Пришлось лезть обратно, кривясь от боли, принимать сидячее положение и освобождать ногу вручную. Плита, естественно, была тяжелой, но приподнять можно, еще бы только нога слушалась. Со всей силы сдерживая плиту, Док пытался вытащить конечность. Уже белые круги появляются под глазами, вот-вот уронит, однако нога высвободилась раньше, и плита гулко рухнула на свободный пол. После этого затряслась вся конструкция, угрожая обвалиться. Доктор из последних сил выполз на улицу и там уже облегченно вздохнул.
Первым делом полевой врач осмотрел свое тело. Недовольно покачав головой, он вынес для себя вердикт: закрытый перелом малой берцовой кости, множество ушибов в районе бедра и гематома на пояснице. С такими показателями нужно сразу на койку в гипс и мокрые компрессы на ушибленные места. Посреди болот этого не сделать, остается только хутор. Находится он на окраине болот, в противоположной от Доктора стороне. Далековато, но там сделан небольшой схрон на случай форс-мажора.
Жмурясь от боли, врач потянулся за палкой. С ее помощью Доктор встал на ноги и, пытаясь не опираться на больную конечность, побрел прочь от бывшего убежища. Жаль ему было свою обитель. Сколько воспоминаний с ней связано, сколько пациентов он там вылечил. Все результаты экспериментов, находки похоронены под грудой обломков и не подлежат восстановлению. Да что там, ручные мутанты, к которым док, можно сказать, привязался: псевдособака Люся, наверняка, все это время спала и даже не подозревала, что вокруг происходит. Наверное, так и уснула под обломками… навсегда. Кот-баюн Барс; Лектор; Бенито… Со стороны руин послышалась возня: кто-то усердно пытался разгрести завал. Доктор обернулся на шум. Посреди развалин стояла человеческая фигура с рюкзаком на спине и винтовкой на шее. Заметив живую душу, фигура резво поковыляла в ее направлении. Движения были неуклюжими, тело качалось в разные стороны и прогибалось под весом рюкзака. Это показалось врачу Зоны знакомым, и когда человек приблизился, док радостно воскликнул:
— Бенито! — Доктор дружески хлопнул его по плечу, — как я рад, что ты жив!
— Люди плохие… — жалобно протянул зомби, — люди уничтожили больницу! Люди убили моих друзе-ей! — с виду казалось, что Бенито плакал, но на самом деле от напряжения его гниющие связки выдавали дрожащий голос. Зомби разучились плакать, наверно, еще после своей смерти.