— Вполне… — сказал я.
Нора, подземелье… что-то это мне напоминает, хотя бы даже того червя-землеройку… Тьфу, блин, аж мурашки размером со слона по коже пробегают. Не хотелось бы еще раз с ним повстречаться. Тем не менее, нора была не такой большой, как я предполагал, туда еле человек на четвереньках пролезть сможет. Сама она была около десяти метров в длину и уходила постепенно вниз, где заканчивалась проходом в подозрительно светлое помещение. Вот к нему-то мы и направились.
Я лез замыкающим. Да, Кольчевский был прав насчет твари, судя по неровной поверхности и неаккуратно торчащим корням, здесь поработал какой-нибудь землекоп-мутант очень небольших размеров. Может, это и есть тот обтыканный шипами дракон, только мелкий — детеныш… Твою мать, если они тут потомство разводить будут — начнутся проблемы. Нужно будет генерала озаботить этим делом, после того как принесу ему голову того черныша. Не думаю, что ему захочется смотреть, как у него под носом резвятся древние летающие ящерицы.
Нора вывела нас в длинный коридор, который, скорее всего, служил входом в эти подземные коммуникации. Что странно — стены коридора новые, словно их здесь каждый день чистят с мылом и щеткой. Даже непонятная надпись большими красными буквами: «А-220», и то не облупилась. Вдобавок ко всем красотам в помещении работали лампы дневного освещения.
— Они что, тут от «Электр» энергию черпают? — присвистнул Филин.
— Моцарт, возьми пробу воздуха. — приказал Клинч.
Боец тут же достал диковинный приборчик, напоминающий старый кнопочный телефон размером с ладонь, только вместо антенны у него торчал индикатор, который после нескольких секунд раздумий загорелся желтым цветом.
— Небольшая концентрация озона и пятнадцать процентов неизвестного вещества, которого прибор распознать не может. — доложил Моцарт.
— Ну озон-то понятно — после выброса появился, а что за неизвестное вещество?
— Не знаю, но чем дальше по коридору, тем его концентрация больше.
— Скорее всего — БОВ. Общая команда — надеть маски!
Когда противогазы оказались на голове у каждого из нас, Клинч указал рукой вперед. Мы разобрались по группам и распределились под стенками, ожидая внезапного нападения, но в коридоре никто не шумел, будто все, кроме нас, разом вымерли, и только стук наших сапог нарушал вечную мертвую тишину этого места. Стало не по себе.
Таким образом без происшествий мы дошли до первого поворота. Дальше коридор менялся — появились разветвления, кабинеты… попробуй догадайся теперь, куда идти. К нашему счастью, как раз возле поворота висел листок с надписью: «Схема эвакуации личного состава военно-экспериментальной лаборатории Х1».
— Оп-па, — заметил Клинч, — а ну, Берет, запечатлей-ка план, хоть будем знать, куда идем.
«Долговец» молча достал ПДА и сфотографировал схему.
— Так где мы сейчас? — спросил Клинч.
— Минутку… — протянул Берет. — Жилое помещение для рабочего персонала… казармы… вентиляционная… о! Коридор А-220, мы сейчас недалеко от столовой!
— Мне это много о чем говорит, — вздохнул Кольчевский. — Где выход?
— Выход? — переспросил Берет и снова уставился в экран. — Далеко! Он на другом конце лаборатории, на третьем уровне.
— А мы на каком? — поинтересовался Глеб.
— На первом… — поступил ответ.
— Давай самый короткий путь, нечего здесь гулять! — влез Кольчевский.
— Нам нужно сейчас идти прямо по коридору и там, скорее всего, будет подъемник — это и есть самый короткий путь. — сказал Берет.
— Как ты собрался подъемник использовать? — поинтересовался Клинч.
— Энергия есть, вполне можем…
— Да ни хрена мы не можем! Вот из-за таких вот выводов и дохнут целые взвода! Ты знаешь, откуда эта энергия? — разошёлся капитан.
— Никак нет…
— Вот и я – «нет»! Никто не знает. Ищи другой путь!
— Через лестницу, там же, правда, нам придется все уровни обходить, так как лестницы между ними находятся в разных местах.
— Отлично, конструкторы этой подземки любят все усложнять… — заключил капитан и пошел вперед. Все остальные двинули за ним.
— Ненавижу лаборатории, особенно военные, особенно в Зоне… — прошипел Глеб.
***
Путь к переходу на второй уровень оказался на удивление спокойным. Свет все так же освещал коридор, словно здесь и не было никакой катастрофы, а персонал сейчас ведет активную работу по созданию какого-нибудь боевого супер-вируса; мы же здесь -непрошеные гости, и нас вот-вот встретит здешняя охрана, широко раскрывая свои объятья.
Вот стоит подъемник, о котором твердил Берет, уже загруженный кучей деревянных ящиков. С виду — ничего странного, если не считать, что электроэнергии здесь лет как пятьдесят нет. Однако тут даже кнопочки на тумблере горят. Я решил не искушать судьбу и направился за остальными в проход, над которым в рамочке были нарисованы ступеньки на синем фоне.
Берет таки был прав: только мы перешли на второй уровень — лестничный пролет закончился. Дальше начинался идентичный коридор.
— Куда мы направляемся? — спросил Клинч.
— Недалеко от нас находится склад оружия, а за ним и нужный нам переход. — задумчиво ответил Берет.
— Да как-то легко все… не верю я, что в этом странном месте ничего нет. — выразил свои сомнения я.
— То же самое… — согласился командир и щелкнул предохранителем. — Будьте готовы…
***
Уже после десяти минут ходьбы перед нами предстало очередное разветвление. Судя по плану, одна его часть вела в сторону спальных бараков, а другая — к складам. Вот только никак не покидало нас чувство тревоги. Ни аномалий, ни мутантов, даже дозиметр молчит. ПДА работает и, судя по нему, мы сейчас находимся под армейской базой. Правда, связь не ловит.
Нужный нам коридор имел разве что небольшие отличия от всех предыдущих. На месте голых, очерченных красными линиями стен было множество стальных дверей: то ли камеры, то ли лаборатории — не поймёшь, но мы и не стали туда заходить, любопытство любопытством, а жизнь дороже.
По мере продвижения я стал замечать за собой небольшую слабость, сначала не обратил внимания, но потом, когда это все перешло в одышку, а свет стал больно бить по глазам, я приостановился, опершись на стену. Рука потянулась снимать маску.
— Не стоит! — чья-то крепкая ладонь удержала меня. — Видишь, этой херни в воздухе все больше. — сказал Моцарт, указывая на детектор. — Мне тоже не по себе.
Еле заметно кивнув, я сделал три глубоких вдоха и уже было хотел продолжать идти, если бы ведущий не заставил нас всех вжаться в стену.
— Что за задержка? — глухо спросил я.
— Тихо! — резко ответил капитан.
Я попытался понять, в чем проблема, и вскоре разгадка сама ко мне пришла в виде звуковых сигналов. Сначала сквозь ватную пелену я расслышал неприятный скрежет, словно когтями по школьной доске кто-то царапает, а после того, как напряг слух, различил, что скрежет сопровождается периодическими ударами. Нечто идет, причем в нашу сторону. Таков был мой вывод, и вскоре его подтвердил изумленный голос Клинча.
— Где же вы беретесь только… всем назад, быстро!
Мы вбежали в первую попавшуюся комнату, благо та была открыта, и забились чуть ли не в самый угол. И вовремя, как раз к тому моменту подоспел и сам виновник торжества. Небольшая часть коридора просматривалась нами с окна, заботливо выбитого кем-то в стене, и наполовину закрытого жалюзи. Однако этого хватило, чтобы разглядеть, кто же все-таки решился составить нам компанию в этом злачном местечке.
После увиденного я понял, почему у капитана вдруг глаза приобрели размер одного железного рубля. Дрянь, которая шарилась у нас под окном, имела очень незавидную наружность. Сморщенная продолговатая морда не имела глаз, что, по крайней мере, уже выдавало его слабое место. Зато были громадные перепончатые уши по бокам, которые дёргались из стороны в сторону, словно антенны радиолокаторов. Из зубастой пасти струей стекала вязкая слюна. Тварь жадно порыкивала.
«Слишком много этих новых порождений ада за последнее время, — подумал я. — В Зоне что, наступает новая стадия эволюции?..»
Безглазый гость вдруг застыл на месте и подозрительно уставился как раз в тот угол, где мы кучковались. Несмотря на то, что я не видел его взгляда, просто от понимания того, что этот малыш обратил на нас внимание, у меня по коже пошел неприятный озноб. Я медленно опустил палец на предохранитель и перевел его на очередь. В это же время безглазый своей когтистой пятерней медленно провел по стеклу, создавая невыносимый скрежет и оставляя на нем царапины.
— Он что, сука, играется?! — панически зашептал Филин.
— Скорее всего… сидим тихо… — сказал я.