Как раз после этого вернулся Иккинг со своей возлюбленной на драконе. Краснея от злости, я подошел к месту посадки.
— Что стряслось?! — сходу выпалил Иккинг, осматривая место боя.
— Ты где был, упырь?! Тебе где сказано было находиться?! — орал я.
— Так я… увидел движение со стороны леса… и решил проверить! — попытался оправдаться всадник.
— Ага, а в это время на нас напала двухголовая тварь! Причем по твоей теме! — я схватил парня за отвороты костюма, чем вызвал бурю негатива у его дракона. — Что это вообще все значит? Почему, если ты потерял только одного дракона, мы здесь видим целую их тучу?! Какого черта здесь вообще твои дружки делают?! Может я меньше, чем ты, знаю? Так расскажи мне все, иначе я просто не понимаю, зачем я рискую своей жизнью, за что умерли Чабай и Демон? За какого-то отпрыска, который растерял свои игрушки на чужой территории?
— Да не знаю я!!! — чуть не сорвал голос Иккинг. — Может, они сюда случайно попали, я сам не ожидал, что драконов здесь будет так много! Я тебе рассказал всё, что мог! Чего ты еще от меня хочешь?!
— Крыс, — спокойно сказал Глеб. — Оставь его, все равно ничего не выбьешь. Паренек действительно в пространствах потерялся, давя на него, ты ничего не узнаешь…
Я отпустил Иккинга и проговорил тихо:
— Я не понимаю, за что борюсь, и зачем я это вообще делаю…
Смеркалось. Тяжелые грозовые тучи ушли в район Станции и зависли над ней, обливая стеной кислотного дождя Четвертый Энергоблок. Солнце заходило за горизонт, даруя последние лучи света этому обреченному городу. Кто знает, может быть, он не увидит солнечного света еще неделю. Мы собирались дойти до бара к семи часам, учитывая патрули «Монолита» и возможные аномальные зоны. Обходной дороги и расписания их дежурств у нас не было, поэтому пришлось ломиться напрямую. Вскоре это нам и вышло боком. Мы нарвались на пеший патруль фанатиков.
— Вы слышали выстрелы, братья? — донесся до нас голос, который заставил нас схорониться за автобусной остановкой. Иккинг со своим зверем залег за грудой бетонных блоков, наваленных за остановкой.
— Неверные! — сказал другой голос с отвращением. — Они опять оскверняют святые места своим присутствием! Мы найдем их и заставим обратиться в веру великого Монолита или убьем…
Три тени мелькнули возле остановки и замерли.
— Я останусь здесь, братья. Если вдруг они выйдут сюда — я их приму!
Похоже, данные особи были новичками, так как более опытные командиры не будут разглагольствовать на весь район о плане своих действий.
— Хорошо, брат, если что, свяжись с нами!
Основная часть патруля ушла на место недавнего побоища, где все еще чадил дым. Как известно, инициатива, особенно глупая, наказывает инициатора. «Монолитовец» опёрся боком на борт ржавого молоковоза, повернувшись спиной к нам. Тем временем, я тихо подкрался к нему и, дождавшись удобного момента, со всей дури ударил кулаком в затылок. Хрустнули шейные позвонки, боец застыл в одном положении, даже не пискнув, и рухнул лицом вниз. Я оттащил труп с видного места и принялся его осматривать. Все мышцы бедняги были скованны в конвульсии, ну конечно, — порвал все нервные окончания. Зато как его вооружили. Хороший броник третьего класса защиты; камуфляж типа «грязный снег»; шлем с приемником… Вооружен наш «брат» был немецкой винтовкой G-36K с гибридным прицелом, американским ножом KA-BAR и, мать честная, пистолет Glock-35! Да у нас так армию не вооружают! Интересно, кто у них поставщик? Наверняка из зарубежных стран… Из вещей был трехдневный запас провизии в виде американских сухпайков, вода и полный комплект патронов: два магазина бронебойных, два трассера, пять обычных 5,56, плюс еще две картонные коробки, которые я вручил Пригоршне, так как у того совсем патронов на М4 не оставалось. Вот это я сорвал джек-пот. По ходу, паренек только заступил на промывку мозгов, и я как раз попал на «начальный комплект».
Вооружившись по-новой, я присоединился к отряду. Видно было, что Пригоршня пускает слюни на новенькую винтовку, однако ничего об этом не говорит.
— Бар всего в километре от нас. — напомнил Химик. — Однако дальше идет открытая местность, где мы как на ладони, так что будьте на чеку.
— Ну и гаврики эти скоро обнаружат пропажу, тревогу поднимут. Так что давайте побыстрее уберемся отсюда! — предложил Глеб.
— Поскорее не получится! — подал голос Пригоршня. — Впереди бывшая автостоянка. Я молчу, что это раньше была аномальная зона, где мозги в яичницу превращались прямо в черепной коробке. Сейчас там такого нет, однако знаете, как меня та десятиэтажка напрягает? — сталкер махнул рукой в сторону желтого здания. — Если бы я был снайпером, то засел бы именно там!
— А другого пути нет, Никита. Лучшая защита — это нападение! Не ты ли это говорил?
— Но не поход прямо врагам в руки! Это не нападение — это самоубийство!
— Они как раз и ждут, что мы пойдем в обход, так что все основные силы сейчас стянуты к окраинам города. Здесь оставили новичков, так как вероятность того, что мы пойдем через центр, крайне мала из-за отсутствия выгодного пути для прохода.
— Ну, Химик, смотри, а то нахимичишь цинковый гроб на этот раз…
Я мысленно согласился с Химиком. «Монолитовцы» давно знают, что мы где-то в городе, и уже давно развернули своих для засады, и как раз здесь прощупывается та самая брешь в обороне. Мы осторожно пошли в направлении десятиэтажки.
Минут через пятнадцать ходьбы нашему взгляду открылась стоянка, про которую говорил Пригоршня. Несмотря на свое громкое название, машинами тут и не пахло, зато всякого хлама — навалом, даже старый разбившийся военный вертолет нашел себе место. Стоянка была ограждена когда-то цельным сетчатым забором; сейчас от него в напоминание лишь железные прутья торчали. Справа от стоянки раскинулось двухэтажное здания с надписью: «Государственный институт ядерной физики имени В.И. Ленина». Буквы уже давно облупились и стали едва читаемыми.
Я осмотрел стоянку и десятиэтажку в прицел и, ничего не заметив, кивнул отряду и отправился первым. Мелкими перебежками я добрался до будки охранника, затем залег, прикрывая подход другого. Таким образом мы добежали до середины площадки, пока земля у меня под ногами неожиданно не взорвалась фонтанчиком из асфальта и мелкого щебня. Спустя несколько секунд до наших ушей долетел грохот выстрела. Он был не таким, как в обычных орудиях — словно раскат грома, грохот, казалось, сотряс весь город. От здания института до нашего местоположения простилалась едва заметная синяя дорожка.
— Назад!!!
Я пригнулся за бетонный лист и чуть дара речи не лишился, когда у меня перед лицом образовалась дыра размером с воздушный шар. Морду засыпало бетонным крошевом и пылью. Я пригнулся еще ниже, это уже как игра в «русскую рулетку» — как повезет. Мне сейчас вполне в спину может прилететь сверхзвуковой снаряд, и я даже того не услышу. Гребанные гаусс-винтовки, никогда с ними не сталкивался вот так вот, в живую.
Иккингу было не лучше. Мало того, что ему себя нужно куда-то деть, так еще и огромную тушу своего Беззубика спрятать. В итоге он не нашел ничего лучше, чем залечь за связкой канализационных труб и заставить дракона прижаться к земле.
— Иккинг! — связался я с ним через рацию. — Слышишь меня?
— Да, но плохо! — донеслось через помехи. Рации, похоже, здесь сходят с ума.
— Ну хоть что-то… Значит, слушай внимательно. Видишь здание института?
— Которое перед нами? Вижу! — поступил ответ.
— Мне нужно, чтобы твой дракон обработал второй этаж! Снайпер, похоже, сидит именно там. — попросил я. — Химик, Пригоршня, сможете обстрелять первый этаж? Нужно подавить снайпера в здании!
— Без проблем! — ответили они разом.
— Астрид, Глеб, следите за крышей! Открывайте огонь на любое, даже едва заметное, движение. Даже если показалось!
— А что ты собрался делать? — невзначай поинтересовался Химик.
— Зайти в здание и взять его оттуда. Давать отпор на открытой местности у нас шансов нет.
— Рехнулся?! Грохнут же! — присоединился Пригоршня.
— Если прикроете — то нет. — ответил я. — По готовности!
— Ну смотри сам… Вперед!!! — крикнул Пригоршня в рацию.
Команда разом открыла огонь. Дождавшись удобного момента, я рванул со всех ног. Над головой свистели пули, все звуки мира заглушили беспорядочные выстрелы. Почти над макушкой со свистом пролетел плазменный сгусток и ударился во второе окно справа. На улицу вылетела оконная рама вместе с доброй половиной кусков стены, а в соседних окнах выбило все уцелевшие стекла. Однако и это не помешало снайперу продолжить вести огонь. Выстрел пришелся аккурат мне под ноги, так неожиданно, что я сразу подпрыгнул и укрылся за разбившимся вертолетом. По бронированному корпусу снова будто кувалдой ударили.
Группа сосредоточила огонь на окнах, откуда в последний раз велся обстрел. Наконец я снова бросился в бег, виляя между грудами хлама и зная, что в любую секунду я могу отбросить копыта.