— А что не так?! — совсем по-детски спросил Иккинг.
— Да все! Нужно, во-первых учесть, что это открытое ранение, которое по-хорошему следует зашить. Но я так понял, регенерация у твоего зверя и так неплохая, и оно само скоро затянется. Тем не менее прошлая повязка была наложена в спешке, и за все время наших гулек там набралось заразы больше, чем в общественном толчке. Вот на хрена ты спирт выкинул? Смотри и запоминай! — я протер все места разрывов на животе дракона, естественно, тот от боли начал выть. Когда-то я читал, что слабое место драконов — это живот. Вот распорешь ты ему брюхо каким-нибудь священным мечом, и все принцессы королевства твои.
— Ему же больно! — протестовал Иккинг.
— Больно ему будет тогда когда, рана начнет гнить, а следом — внутренние органы, когда тебе придется пристрелить его, чтоб не мучился!
Я закончил с обеззараживанием и взял повязку, пропитанную кровоостанавливающим порошком.
— Смотри дальше, этот бинт пропитан веществом под названием «Селокс», очень хорошо останавливает кровь. Где-то еще был в сумке был и сам порошок, его просто нужно высыпать на рану и тогда ты гарантированно остановишь кровотечение в течение трех минут. Правда, есть одно «но» — если ветер подует и этот порошок попадет в глаза… раненый больше в своей жизни ничего не увидит, так что лучше всего использовать бинт. — пока я занимался перевязкой, то краем глаза заметил, что Иккинг, стоя в сторонке, довольно улыбается. — Ты не радуйся шибко. Не всем везет найти дохлого пиндоса и прикарманить себе НАТОвскую аптечку. Как от сердца отрываю, думал использую в крайнем случае. В большинстве случаев тебе придется работать с обычными обезболивающими и ИПП. Дальше можешь бинтами вязать менее серьезные ранения…
В конце концов я буквально на пальцах рассказывал Иккингу про отравления, переломы, ушибы и многие другие неприятные вещи. Затем как-то незаметно перешел на рукопашный бой. С горем пополам обучил базовым захватам и ударам — обычным и с использованием ножа. Под конец занятий, стемнело окончательно. Я устало рухнул на сухую траву и опять закурил. Беззубик уже начал совершать примитивные телодвижения, а то так и лежал сосиской.
— А ты здесь всегда жил? — задал мне вопрос Иккинг после минуты тишины.
— Можно и так сказать. То, что было до Зоны, и жизнью назвать трудно, собственно сейчас ничего не изменилось… Где я мог жить? С тех пор, как я грохнул одного важного пенька за Периметром, у меня нет ни дома, ни работы и светит пожизненный срок, так что пути назад нет, только здесь постепенно подыхать… Друзья уже все жизнь свою отдали, а я что, мля, особенный получается?
— Так идем с нами! — предложение Иккинга было настолько неожиданным, что я не сразу понял, о чём он. — На мою родину, найдем тебе и дом, и работу. Такие, как ты, нам точно нужны. Может и девушкой обзаведешься. Дракона приручишь.
Я подавился сигаретным дымом.
— Да ну, на фиг, драконов твоих! Хочешь, чтоб меня инфаркт схватил в тридцать лет? Я с ними даже обращаться не умею!
— Научим! Я же с этим обращаться научился! — Иккинг указал на мой Кольт.
— Не знаю… не думаю, что я у вас приживусь, какая-то не такая атмосфера, как у нас… и народ твой, тут я, понятно, на своей земле я типа хозяин и знаю, что делать, а там, среди ваших наездников…
— Которых едва тринадцать человек наберется. Нам нужно обороняться от внешнего врага, любыми средствами и ты в этом можешь помочь. Народ примет тебя уже глядя на твой боевой опыт! Соглашайся, я договорюсь со своим отцом, он главный на острове…
— И на твоем острове есть пляж, океан и густой лес, правильно? — вспомнил я.
— Да, сам догадался? — заулыбался парень.
— Нет, узнал от, пожалуй, еще одного твоего внешнего врага. Собирайся и жди здесь, нужно быстрее уходить отсюда.
Неожиданно меня по новой окатило порцией мурашек по спине. Я кинулся и поднял автомат. Она еще здесь…
— Медленно, шаг за шагом, отходим к базе, — тихо приказал я.
— Что случилось?
— Химера. Даже с твоим драконом мы с ней не справимся, а к базе людей она близко не подойдёт. Сучара, выбрала нас как добычу и следит полдня, повадки изучает!
Я быстро осмотрел лес. Вот она, в метрах ста от нас, куда свет от прожекторов не достаёт, горят два красных глазика. А остальные два? Видимо рыщут по сторонам.
— Дать Беззубику команду на выстрел? — Иккинг, видимо, тоже проследил куда я смотрю.
— Не попадет, — махнул головой я.
— Он не мажет.
— Да даже если так, что я скажу часовым на посту, что возле вас бегала химера, а у меня был рельсотрон в руках? Нет, не надо. Она пока не будет нападать. Теперь жди здесь, я сейчас быстро соберу всех и вернусь. Только никуда с этого места!
— А если нападет?
— Исключено, это умная дрянь, так что к большому скоплению людей не приблизится.
***
В баре я объявил общий сбор своей группы, как раз подошли Химик и Пригоршня, я им вкратце обрисовал ситуацию, и они подтвердили доводы Шакала со своих источников, правда, про артефакт и точное место никто из них не знал. Глеб еле оторвался от посидушек с пивом вместе со сталкерами и тоже присоединился. Осталась только… Кстати, где эта белобрысая? С Иккингом я ее не видел, да и он молчал. Паскудство!
Мы всем скопом ворвались к охраннику, забирая у него своё оружие. Эта жаба чуть не прикарманила себе мою «гауску», так бы и снес ему башку при помощи этого же оружия, да только времени нет.
Быстрым шагом, мы вышли за пределы базы и на подходе к лесу замедлились. Все были в курсе про химеру. Я осмотрел в оптику винтовки место, где десять минут назад была химера. Пусто. Ну падла, покажись мне еще раз! Также не было на месте Иккинга. Только его дракон. Напуганный какой-то, и листик на дереве, его раньше не было…
«Глок, братан, знаешь как духи в Афганистане делали? Пока ты в их кишлаке, ты — гость. Тебя надо кормить и поить, а когда вышел — враг! Так и здесь, я не мог тебе навредить, пока был в баре, ну порядки там такие, сам видел, а за его территорией, уж извиняй — игра началась. Один-Ноль, в мою пользу. Я тебе предлагал ко мне присоединиться. Ты что? Правильно — залупился! Теперь пожинай свои плоды.
Всего наилучшего, Шакал
Я опустил лист бумаги и чуть не вздрогнул от неожиданности.
— Астрид?!
— Угадал, сталкер! — сухо ответила она.
Слева послышались щелчки затворов.
— Попались, голубчики! — раздался еще один женский голос, но уже более что ли, грубый.
— Эй, брателло, гляди сюда! — донеслось у меня из-за спины. Я не успел обернуться, как мне на голову обрушился тяжелый удар. Я провалился в бездну…
====== Погоня ======
Я очнулся непонятно от чего. Мое тело словно плыло по сырой земле, пальцы рук, словно грабли, загребали листья и мелкий хворост, спокойно лежащий на земле. Ноги безвольно бьются о каждый уступ и корешок. Вокруг мелькали деревья, изуродованные радиацией. Веток на них было мало, верхушки изгибались, некоторые стволы распухли, другие же ссохлись, скривились в невообразимые фигуры.
Жутко заломило в затылке. Накатила головная боль, место удара ужасно саднило, по виску протекла струйка крови. Затошнило, изображение в глазах начало плыть, а к ушам, наоборот, возвращался слух. Кто-то переговаривался. Голоса доносились словно из параллельной реальности, потом становились все четче.
— Ты не слишком сильно его огрел? — различил я голос Астрид.
— Не-а, — отозвался совсем незнакомый мне человек. — Если он до сих пор не может очухаться, то это его проблемы. Я ударил не сильно… — оправдывался он.
— Меня всю дорогу тревожит один-единственный вопрос, — заговорил другой мужской голос, — зачес мы их с собой взяли? Нет, я, конечно, понимаю, Астрид, у вас с Иккингом всегда есть план, но сейчас посвяти же меня в него!
— Вообще они наши друзья… — совершенно не колеблясь, ответила девушка. — Иккинг был бы недоволен, если бы я оставила их в лесу.
— Друзья?! — подскочил тот кто меня вырубил. — Ты хоть понимаешь, что несешь?! Они же чуть дракона близнецов не убили!
— Да, они и за Беззубиком охотились, но как-то же смирились с ним…
— Кстати, а где Иккинг? — вдруг вспомнил второй, как я понял, парень в этой компании.
— А вот это вторая причина, почему мы взяли их с собой. У меня плохое предчувствие, и Беззубик места не может себе найти… — в голосе Астрид послышалось некое волнение.
— Короче, — я перестал кататься по земле. — я устал его нести, нужно приводить нашего узника в чувство. — передо мной стал высокий широкоплечий кабан, и, наклонив ко мне заросшее щетиной распухшее лицо, не подозревая, видимо, что я в сознании, заорал:
— Эй! Соня, проснись и пой! — еще для острастки хотел ладонью вмазать.
— Да отвали ты! — отмахнулся я, кривясь от боли.
— О, очнулся, — с наигранной радостью выпалил амбал, — доброе утро!