Мне стало ясно, что спорить бесполезно. Все эти словесные перепалки не ведут ни к чему хорошему.
Я уже устал встречать каждый вечер за барной стойкой, пытаясь налить себе забвения из бутылки.
Не могу понять, зачем мне это все? Почему я так настойчиво ищу утешения в алкоголе?
Пытаюсь убедить себя, что все в моей жизни так, как я хочу. Но глубоко внутри ощущаю, что что-то идет не по сценарию счастья.
Все это мероприятие кажется лишь маскировкой настоящей проблемы, и я начинаю чувствовать, что нужно что-то менять.
Ночной воздух был прохладным, и я расслабился, пока машина скользила по освещенным улицам Сочи. Высокие здания, подобно стражам, возвышались над дорогой, их окна горели как тысячи глаз, наблюдающих за каждым моим движением.
Марк, почувствовав мое настроение, не стал навязывать разговор, и за это я ему благодарен. Его присутствие помогло мне сохранить хоть какое-то равновесие в этот момент.
Глядя в окно, обратил внимание на силуэты гор, возвышающиеся над городом. Они стали для меня символом стабильности и покоя с тех пор, как купил тут дом. Я часто поднимался на вершины, чтобы посмотреть на город с высоты, почувствовать себя частью этой величественной природы. Сидя на склоне и глядя на море, я осознавал, как незначительна столичная суета по сравнению с вечностью этих гор и бескрайностью морского горизонта.
Город вокруг нас продолжал жить своей ночной жизнью, и, погруженный в свои мысли, я осматривал пустым взглядом его улицы, пронизанные светом фонарей и неоном вывесок. Он как будто дышал вместе со мной, его ритм совпадал с моим сердцебиением, а каждый звук и световой отблеск усиливал это ощущение.
Как вдруг мое внимание привлек мотоцикл, который выскочил на обгон. Он промчался мимо нас с ревом мотора, словно призрак, оставив за собой след из дыма и огней. Этот неожиданный рывок нарушил гармонию ночного города, привнеся в его спокойствие динамику и энергию. Мотоцикл, казалось, был воплощением стремления и свободы.
Как ценитель байков, я пытался разглядеть модель. Однако это оказалось затруднительно из-за плохого освещения на выезде из города.
Все, что я мог различить, это ярко-синее очертание машины, мчащейся мимо, на фоне размытых вдалеке огней.
Я весь подобрался, когда впереди загорелся красный светофор и мотоциклист остановился, выставив ногу.
Мы припарковались аккуратно позади него, и я придвинулся поближе к лобовому, и наконец, смог рассмотреть модель.
— Вот это да, — ухмыльнулся я, глядя на спортивный байк, — отличный выбор железного коня.
Я одобрительно кивнул, оценивая двухколесную машину.
Но внезапно на мотоциклисте рюкзак вспыхнул неоном в виде надписи.
В начале меня охватило недоумение: кто вообще додумался до такого? Но несмотря на мое опьянение, я старался разобрать текст. Мой брат справился с этим быстрее и прогремел от смеха.
Присмотревшись внимательнее, разглядел надпись: “ПОСИГНАЛЬ, ЕСЛИ ЛЮБИШЬ КУНИ ”.
"Твою мать!" — была первая мысль.
А потом я обратил внимание не на мотоцикл, а на того, кто им управляет. Мой взгляд было уже не удержать на самом транспортном средстве. Он с восхищением скользил к той, кто владел этим транспортом. Я сразу же заприметил женские формы и изгибы.
Она сидела на мотоцикле с такой грацией, словно была едва ли не продолжением техники. Ее фигура выглядела стройной и подтянутой.
Ох, как же гармонично она сочеталась с контурами синего металла. Я неотрывно смотрел на то, как волосы под шлемом развевались на ветру, придавая ей привлекательный вид. Это прекрасное зрелище внезапно возбудило мои самые сокровенные желания и фантазии.
— Да это же девчонка! — озвучил брат мои мысли.
— Да и фигурка что надо! Сигналь давай! — потребовал я от него.
— Не буду! Я не люблю куни, — заржал этот засранец.
— Подрастешь — полюбишь! Сигналь, говорю!
Я понимал, что красный свет скоро сменится, и она сразу же умчится вперед, оставив нас позади. Я не мог допустить, чтобы такое произошло, поэтому резко потянулся к рулю, и с силой нажал на клаксон, чтобы привлечь ее.