За вечерними обсуждениями подходил к концу август. Научная часть института начала суетиться по поводу учебных планов и расписаний, проектов и грантов. Отдел кадров оставался постоянным в своем преисполненном спокойствии. Единожды я встретил своего коллегу, который числился в нашем отделе, но на работе появился только в середине августа. Я попытался завести с ним разговор, мол, как дела и в чем заключается его работа? Мужик ответил довольно сухо, что он попросил перевести его на удаленную работу, так как его сын сильно болеет. Но со всей работой он справляется, и если мне что-то не нравится, то я могу идти в жопу. После чего мисс Райд попросила его попридержать язык, извиниться, и поблагодарить меня за создание такой удобной электронной базы данных, которой пользуется сейчас уже весь институт и никак не может перестать радоваться такому легкому и комфортному каталогу всех личных дел. Мужик, а его звали Энди Уотсон, пробормотал извинение и протянул руку для рукопожатия. Я не сильно сопротивлялся, только попросил его записать мой номер, если я чем-то смогу помочь новому коллеге, то пусть звонит. Энди неохотно вбил номер и мое имя в телефон, после чего протянул его мне для проверки. Удивительное доверие, но это только мне и надо было. Когда я вернулся домой и рассказал Кэти о своем новом знакомом, то она сказала, что видела его только пару раз, но слышала, что его жена, кстати бывшая сотрудница НИИ, очень страдала при родах и умерла, а ребенок, как только родился впал в кому. Все его органы функционируют нормально, даже мозг проявляет совсем не слабую активность, но мальчик не просыпается. Сказать, что из этого правда, а что домыслы, Кэти мне не смогла. И я ради интереса предложил ей проверить его телефон.
— Но у тебя же нет его номера? Он со всеми связывается только по электронной почте.
— Ага, только телефон у него есть и сегодня, на несколько секунд он дал мне его в руки!
— Серьезно? Ты повесил на него жучок? Или какой-то передатчик? А можно мне такой же? А то мне кажется, что одна моя студентка по обедам ходит не в столовую, а в пивнуху.
— Кэти, все прозаичнее. И я частный детектив, а не агент 007. Есть способы, как узнать, как ты записан у кого-то в телефоне. А есть другие вариации, когда ты вбиваешь свой номер и свое имя, узнаешь номер телефона, а потом просто пеленгуешь этот самый номер. У тебя появляется вся карта его обычных и необычных маршрутов. Как тебе такое?
— Весьма прозаично. Легче было бы нацепить жучок. — свое разочарование Кэти скрыть не удалось.
Провести все операции сегодня же мне не удалось, так как мой хакер, по забавному стечению обстоятельств, решил лечь спать в восемь вечера. Однако, на утро, прочитав мое письмо он практически сразу дал ответ и всю карту передвижений этого господина. Любопытно, что иногда он днями сидел у себя дома, но чаще всего совершал стандартный путь от дома до больницы и магазина и обратно. Иногда заезжал в аптеки и в какую-то квартиру, которую я тоже быстро пробил и узнал, что там живет его мать. Чист, как стекло, конечно, придраться можно было бы и к плану божьему, было бы желание. Кэти не разделяла мою точку зрения, она металась между жалостью и подозрительностью, называя Энди не иначе, как «мутный тип».