Спустя час Агата сидела за кухонным столом и довольно подтягивала чай из большой глиняной чашки. Смакуя заварное пирожное, Гришка сидел напротив и руководил Губкой, вымывавшей тарелки. На окне красовался букет алых роз капитана Лермонтова.
- А хорошо ты его окрутила. И никаких претензий к нам теперь нет. Ещё и букет на шару получила.- Домовой достал из сундучка свою чашку и тарелку. - Накройся.- Только он это промолвил, как чашка наполнилась гранатовым соком, а в тарелке появились сахарные ватрушки.
- Почему не чай ? - спросила Агата. - Я не понимаю вкуса чая с лимоном. В Европе пьют чай с молоком.- Важно заявил Гошка.
- Тогда почему не с молоком. Или у твоей чашки сенсор сломался?, - улыбнулась она.
- Просто мне с молоком не нравится, - заёрничал домовой. Агата засмеялась, немного грустно посматривая на букет:
- А всё-таки жаль, что он больше не придет.
- Это почему позвольте узнать, - удивился Гошка.
- Я на него наложила "Заклятие реки памяти". Он не вернется, - усмехнулась она.
- Жаль. Смешной он.
- Конечно смешной. Ты же постарался, чтобы Капитан почувствовал себя сумасшедшим. Кто высыпал на него целый пакет с мукой, а?
- Это было за дело. Нечего называть твою ворожбу туфтой. А ещё он забавно чихал. - Невинно оправдывался Гриша.
- Во-первых не искажай слова, - Агату всё это начало выводить из себя, - а во-вторых не смешно когда человек начинает задыхаться, и не знает, что с ним происходит, - она ещё что-то бурчала. Не обращая на неё внимания домовой сказал:
- А по-моему смешно. Особенно тогда, когда он отведал чайку. - Гошка смеялся сквозь слёзы. Его лицо было похоже на большой хихикающий помидор.
- Вот кто тебя просил сыпать в чай красный перец?
- Зато как он покраснел. - Не унимался домовой, - но какие у него были глаза. Когда шухлядки стола начали самовольно открываться, а из них посыпались столовые приборы. Гришка буквально ухохатывался, вспоминая каменное лицо Лермонтова.
- Тебе лишь бы намусорить. - Агата встала чтобы долить себе чайку.
- Не ной. Я же всё убрал. Dictum est factum.
- Попробовал бы не убрать, я бы тебе такую эпопею устроила, в жизни не придумаешь. - Агата сердилась тихо, без суеты и крика.
- Зато как он перепугался, - довольно потирал руки Гошка.
- У него волосы дыбом встали, когда участковый увидел прыгающий по квартире топор.
- Не зря он свой хлеб ест, таких быстрых людишек я ещё не видел. Тем более полицейских. Прям : Primus inter pares.
- Только зачем ты ему люстру прямо перед носом уронил, - вздохнула Агата Львовна.
- Так это для зрелищности. Любой фильм ужасов завершается страшной сценой, чтобы зритель не потерял к нему интерес. - Мудрёно заметил Гошка.
- Эх, такую вещь испортил. Я её на распродаже взяла, она так красиво вписывалась под обои, - меланхолийно говорила Агата Львовна. - А теперь из-за тебя новую покупать.
_________&&&&&&&&&&&&__________
Длинной трелью соловья заливался звонок. Агата всё сидела напротив домового, не желая открывать дверь названному гостю. Но видимо этот самый гость оказался более настойчивым, чем терпение у хозяйки. Агата встала, а следом за ней полетел домовой. Они продолжали увлеченно спорить.
- Нельзя пугать людей просто потому, что ты заскучал, - бурчала Агата Львовна.
- Он мог на нас штраф повесить. Я тебя, между прочим, спасал. Вряд-ли тебе было бы под силу его оплатить. Или вообще мог посадить.
Дверь со скрипом отворилась.
- Вряд ли. Таких красивых не сажают. Но ради приличия штраф я бы выписал - за моральный ущерб.
На пороге стоял Лермонтов с большим букетом ромашек, и широко улыбался.
Гошка в миг свалился с потолка и непонимающе уставился на участкового:
- Если он меня видит и слышит, значит…
- Я по уши влюблён. И кажется я пропал. - Лермонтов не мог отвести взгляда от Агаты.
- Ну и дела. - Только и смог сказать домовой. - Ты часом заклятия не перепутала?
Агата Львовна улыбнулась.
- Может чаю? - не обращая внимания на изумленного домового, сказала она.
И дверь в квартиру Златовласкиной захлопнулась, впустив капитана вовнутрь.