Внезапно Первый обернулся. Так и есть, немая девчонка упала в жидкую грязь. Ну и что. Он не станет помогать ей. Только время тратить. Хрупкая фигурка в темноте силилась подняться на тонкие ножки. Она не плакала и не просила. Она просто смотрела ему вслед. Не выдержал. Вернулся. Схватил грубо за шиворот и встряхнул.
- Не куксись. Собаки сожрут.
Она молча кивнула. И побрела следом. Ее порвут. Точно порвут. Почему-то от этой мысли ему стало холодно. Он схватил ее за руку и стал тащить за собой. Долго ей так не протянуть. Просто ему вдруг захотелось, чтобы ее не поймали. Хотя бы еще несколько часов. Крепыш снова догнал их. Хрипел сильнее, чем раньше. Первый узнал его по дыханию и даже не стал оглядываться.
- Через несколько метров болото, - я слышал, как охрана вчера разговаривала, - Крепыш приостановился. Он запыхался, и говорить на бегу не мог. - Говорят, что там есть только один проход. Перешеек.
Первый резко остановился. Девчонка ткнулась ему в спину лицом.
- Будем искать другую дорогу. Раз проход один, значит, они будут нас ждать. Обратно я возвращаться не собираюсь.
Только сейчас Он заметил, что Крепыш не один. За его шею судорожно держался, Малыш. Кажется, это он плакал, копая могилы.
- Теперь нам нужно бежать еще быстрее. Зачем он тебе?
Крепыш ничего не ответил. Только наклонил еще ниже по-бычьи упрямую голову. - Я его не брошу. Он маленький. И он боится умирать один.
Первый понял. Он тоже, кажется, боялся. Не умирать, нет. Он впервые в жизни боялся потерять. Потерять возможность вот так бежать по липкой грязи, задыхаясь и падая. Боялся, потерять этих мелких, совсем не нужных ему детей.
- А где остальные? Отстали? Ладно, ждать не будем. Уходим вправо.
ПЕРВЫЕ
Они шли уже полчаса. Сил на бег давно не было. А темнота все не кончалась. Она застилала глаза и забирала последние силы. Кажется, в ней даже воздух растворился. Дождь кончился. Временами они слышали отдаленный лай собак и вой сирены. Бросались от страшных звуков в сторону. Они услышали, как выстрелы и тонкий крик прорвали черное небо.
Молчунья замерла. И впервые заплакала. Тонко, по щенячьи подвывая. Не слыша своего голоса. Так громко, что казалось крик этот, долетел за много километров. И побежала прочь.
Первый понял. Это поймали тех двоих, что отстали в начале пути. Точнее не поймали. Убили. Сам не зная почему, он кинулся в темноту. Крепыш сопел рядом. Он по-прежнему тащил Малыша на своей спине. И давалось ему это все труднее.
Девчонка лежала лицом в жирной грязи и не шевелилась. Пробежала она не много - всего сотню метров.
Первый дотронулся до ее плеча. Она не шевелилась. Тогда он взял ее на руки. Молчунья оказалась на удивление легкой. Казалось, что под грязной мешковиной у нее не осталось даже костей.
Они нашли это через несколько часов. Из черной вонючей ямы торчало, что-то белое. Первый ладонью закрыл Молчунье глаза.
От двух беглецов осталось не много. Господи, они даже не потрудились забрать их или закопать. Земля вокруг была истоптанной и изрытой. Прямо у себя под ногами, Первый увидел башмак. Грязь на нем побурела от крови.
Крепыш тяжело рухнул на землю. Сил у него больше не было. Первый подумал, что с легкостью доверил бы этому упрямцу свою жизнь.
- Отдыхаем. Их нужно закопать. Нельзя, чтобы людей вот так бросали. Нехорошо.
Крепыш угрюмо кивнул.
До рассвета оставалось всего ничего. Если они задержаться их легко поймают. Похоже, они сбились с дороги и дали здоровый крюк. Нужно идти в другую сторону. Иначе ненароком выскочишь на мундиры.
Они нашли другую дорогу через болото. Обломок моста был старым и странно высоким. Возможно когда-то давным-давно по нему ездили большие машины. А топи будто и не было вовсе. А была река. Большая полноводная. А под мостом, наверное, когда-то ходили корабли. Им не пользовались уже полвека. В его бетоне давно поселились деревья и трава. Середины у него не было вовсе. Каким-то чудом на опорах держались только узкие железные перила-парапеты.
Первый присел на проваленные ступеньки. Бетон здесь давно рассыпался в прах, остались только металлические конструкции. И то не везде. Взрослому человеку здесь делать нечего.
- Пройдем. Я помогу.
Черные мундиры появились внезапно. Они шли прямо к мосту и смеялись. Кто-то ругал промозглую погоду и холод. И чертовых заключенных, которых всех давным-давно пора было пустить в расход.
- Идиотство. Зачем было тащиться сюда? До этого места еще ни один не добегал. Уже сдохли где-нибудь в болоте. Да не пройти под мостом-то. А по мосту тем более. Это ж молокососы, не каскадеры. Пусть сунуться.