Боже… но ведь он прав. Майкл меня даже слушать не станет. Как же мне быть?
А если этот ненормальный действительно навредит ему? Денежно или физически. Он не должен из-за меня пострадать. Но я могу попытаться. Ведь иначе, я не пойму, насколько все плохо.
– Я тебе не верю.
– Давай так. Ты сейчас идешь к нему, пытаешься доказать правду, а если не выходит, возвращаешься, но на моих обязательных условиях.
– С какой стати, я должна возвращаться к тебе? Я просто уйду и все.
– Думай сама, если не вернешься ты, Майкл может не вернуться домой. К своей старенькой матери и очень больному отцу. Кажется, в Италии они живут. Ты не помнишь?
Я в шоке.
– Это шутка?
– Нет, милая. Я говорю серьезно, – и посмотрел так, что невозможно было не поверить.
– Да я в полицию заявлю на тебя.
– Держи, – дает мне телефон. – Звони, детка. Не забудь рассказать, что ты только сегодня стала вспоминать свою прошлую жизнь и принимаешь психотропные.
– Скотина, – проговариваю ему в лицо и вырываюсь из-под него.
Он перекатывается в бок и смеется.
– Иди, у тебя двадцать минут. Можете трахнуться напоследок, если у него встанет на потаскуху, – замираю на его последних словах. – Прости. Это не мои слова. Для меня, ты любимая жена.
– Да пошел ты.
Выхожу из нашей спальни и направляюсь в комнату к Майклу. Только бы поверил. Иначе я не знаю, что буду делать. Потому, что теперь у меня не будет шанса на спасение. Он станет следить за каждым моим шагом.
Стучу в дверь и жду не больше пары секунд. Открывает. Удивлен. Прохожу в пространство, даже плевать кто эта девушка, что с ним была. Как только щелкает замок, и он поворачивается, я тут же бросаюсь на его шею, потому что больше не могу держать себя в руках. Майкл обнимает меня, и я на секунду воспаряю к небесам, а после толкает меня от себя как тряпку. Смотрит с такой брезгливостью. Даже становится тошно от самой себя:
– Какого черта?
И я понимаю, что Игорь прав. Даже если я ему тут теорему Пифагора докажу двадцатью разными способами, он не поверит ни единому моему слову.
Глава 17
– Чего тебе надо? – рычит и смотрит волком.
– Майкл, пожалуйста выслушай меня. Десять минут, а потом я уйду.
– Десять? Удалось вырваться только на это время? Раньше, тебе удавалось даже на ночь. Ах, да. Ты ведь теперь официально замужем, а тогда была только невестой.
Как же больно от его слов, но я представляю, как ему тяжело. Я хотя бы не помнила ничего, но и мне сейчас не лучше.
– Десять минут, и ты проваливаешь отсюда. И из моей жизни.
– Обещаю.
Меня всю трясет. Я так хочу к нему прикоснуться. Как же я соскучилась. Я помню лишь его любовь, но не эту проклятую ненависть. Это очень ранит меня.
Ладно. Беру себя в руки и начинаю.
– Сейчас, все будет казаться нелепым оправданием, но выслушай до конца.
– Начало, мне уже нравится. Продолжай.
– Тогда, когда мы договорились, что я приеду к тебе через месяц, помнишь? – кивает головой. – Я решила ехать через две недели. Поссорилась с родителями, они отправили на аборт, потому что я была беременна от тебя, – открывает рот высказать протест, но я прошу помолчать. – Ты не веришь, ничего, я понимаю, но это начало. Я уехала от них, и попала в аварию. Говорила в тот момент с Игорем. Он, как оказалось был моим другом, потому и узнал единственный об аварии. На мою машину на светофоре наехал грузовик. У водителя сердце хватило, и он умер, зажал ногой педаль газа, а я на красном стояла. Проснулась через два месяца комы. Я не помню ничего, только вчера вспомнила тебя, когда увидела. Но ты мне стал сниться где-то с мая. Я не понимала из какого ты времени и что это за память. Ребенка я потеряла к сожалению, даже тебе не успела сказать. Я была тут в Москве, еще два месяца после. Длинная реабилитация. До сих пор глотаю кучу таблеток. Игорь, все подстроил. Узнал, что память отсутствует полностью, подделал документы о браке, поссорил со всеми подругами, чтобы не искали. У него был мой телефон. И, тогда, когда ты звонил в первый раз, я была еще в коме. А потом, я тебя не вспомнила. Но твой голос был таким родным.
Подошла к столику, налила воды и выпила пол стакана за раз.
Я так боюсь упустить что-то важное.
– Врачи говорили, чтобы я жила в привычном месте, чтобы сработал эмоциональный взрыв, раз терапия не помогала, но я ведь не знала где был мой дом, с кем общалась, а этот ублюдок перевез меня в Санкт-Петербург. Поэтому три года вообще тишина была. Даже родителям заплатил за ложь и молчание. Но главное, сейчас он угрожает, если я уйду, то пострадаешь ты и твой бизнес. Я этого не хочу. Я переживаю, что он реально больной. Его родители и люди тут, все из высших чинов. Каждый с чем-нибудь помогал ему. Я не смогу сама все сделать.