— Успокойся, мы оба знали, что все прекратилось ещё в тот день, когда ты уехал, — отстранилась от клетки, около который мы разбирались и подошла к Ханне с Беном.
— Ты не знаешь, что говоришь, Виви!
— Я знаю, что говорю. И знаю, что чувствую. И я чувствую, что больше не люблю тебя, — напоследок заглянула ему в глаза, пожелав взглядом хорошего пути.
Ллойд хороший парень, и действительно я любила его, но рано или поздно нас все равно покидает то, что не подходит нам, нашим жизням и нашему сердцу.
— Уверен, что твой парень не лучше меня! — прокричал Ллойд, когда мы уже покинули территория школы.
Мои вечера уже третий день подряд как два капли воды одинаковы: я думаю о Бене, затем о том, как поступила с человеком, в которого однажды влюбилась, а потом о Руби, отношения с которой изуродовались до неузнаваемости.
Звоню маме, чтобы хоть как-то этот вечер отличился от прежних.
— Привет, доченька, — выпаливает она, когда скайп выводит её лицо на экран.
— Привет, — стараюсь показаться ничем не огорчённой, иначе она позвонит папе и скажет, что он плохо следит за мной.
— Как твои дела? Как дела с твоим новым парнем? Он хороший?
Мама так сильно улыбается, что розовая помада оседает на идеальных зубах.
— Более чем, — качаюсь из стороны в сторону, подняв ноги на кровать.
— Точно? Мне важно, с кем проводит время моя дочь.
Ага. А лучше бы было интересно, грустит ли дочь по маме после её ухода или нет.
— Можешь не париться, — поднимаю глаза чуть выше фронтальной камеры и вижу отца, стоящего в полуоткрытых дверях. Стоит и смотрит на меня, кивая.
Опускаю глаза обратно на маму.
— Что ты там увидела? Приведение что-ли? — смеётся. — Или твой парень?
— Мам, мы с ним не живём вместе!
— Я шучу... можешь не париться! — укалывает она, целуя в губы только что вернувшегося домой мужа.
Это было... ужасно! Чмокающее эхо пронеслось, кажется, по всему скайпу. Я представила, как мамины губы целуют этого мужчину каждый день, а губы папы только и соприкасаются с кружкой, да и иногда с макушкой Теодора.
— Устрою тебе на праздники подарок!
— Мне? Подарок?
Очередная открытка с поздравлениями?
— И на этот раз не открыточка. И точно не подарок, который можно потрогать. Точнее, потрогать можно, но это будет тебе намного приятнее пощупать, чем жемчужные бусы, которые я тебе подарила на пятнадцатилетие.
Интересно, что же это?
— А теперь маме пора спать. Завтра на работу придушат, — показывает, как её будут душить, — Если не явлюсь в точно назначенное время. До завтра, дорогая.
— До завтра, мама, — на выдохе сказала, готовясь хлопнуть крышкой ноутбука, но вспоминаю, что было с ним, когда Теодор так однажды сделал, и прихожу к мысли, что лучше закрыть ноутбук аккуратно, без всяких стуков.
Мама пару секунд ещё вглядывается на панель ноутбука (не может найти кнопку, отвечающая за выключение), а потом в одночасье видеозвонок «взрывается».
— Что сказала? — папа заходит, кладёт смятую газету на трельяж и садится рядом со мной, выискивая на моей физиономии следы печали.
— Сказала, что сделает мне подарок на новогодние каникулы, — медленно давлю пальцем на крышку ноутбука, и тот смертельно медленно закрывается.
— И все?
— По мелочи. О Бене спросила. Говорит, что волнуются за меня, — в этот момент одариваю отца многозадачным взором, как бы давая понять, что это смешно.
— Сказала о том, что Бен слеп?
Добавляю во взор капельку протеста.
— Пап, это не важно, — закрываю наконец ноутбук и убираю его в сторону.
— Важно, дочь.
— Не важно, пап!
Отец вздыхает.
— Разве не понятно? Этот недуг Бена не значит ничего. Важно только... что я его люблю, — смотрю на свою ладонь, где Бен написал «Вивиан» и смущаюсь.
Папа кивает, приглаживает мои волосы и выходит за дверь, пожелав мне спокойной ночи. А я остаюсь смотреть на свою ладонь, которую фотографирую на память и лажусь спать ликующая в душе, что вся неразбериха с Ллойдом теперь уже действительно история-призрак.
*****
— Тебе какое мороженое? — Ханна протягивает пару купюр продавцу, а потом идёт открыть морозильник.
— Мороженое зимой? — подивилась я.
— А какая разница? Еда ведь.
— Отморожу себе мозг, так что лучше откажусь, спасибо, — прислоняюсь головой к плечу Бена, ожидая Ханну.