— Ребята, ну вы конечно даёте! Бросили меня среди потных учеников, а сами тут в снежки играете! — поднимает брови и пару раз яро качает головой. — Да, да, я видела вас через окошко!
Мы рассмеялись, за что Ханна стукнула Бена тяжеленной сумочкой, а потом и меня. Вот только вдвое слабее.
— Зайдём? — остановилась у косматых кустов, похожих на волосы монаха.
Снег был синий, а все остальное вообще стало серого цвета. Была зима, а значит темнота быстро все охватит тут!
— Если Бен не против, — говорит Ханна, косым взглядом осматриваю ноги Бена.
Бен тихо стонет, качая головой.
— Бен не против, — мы все обменялась улыбками и вошли в дом. Кончено же, не без усилий над проклятой дверью. Она снова решила подпортить нас нервишки.
— Смотрите-ка, кто пришёл, — дедушка пританцовывая ковыляет к нам, а потом обнимает Ханну, сияя как звёздочка.
— Здравствуйте, Эрнест! — Ханна выкидывает кудри за спину, чтобы не затрудняли процесс объятий. — Прошло всего пару дней, а кажется, что пару лет!
Ханна льстит на каждом ходы!
— Здравствуй и ты, Бен, — дедушка берет обеими руками руку Бена и жмёт, поджимая подбородок в улыбке.
Меня такой ход дедушки немного озадачил. Папа рассказал дедушек о слепоте Бена? А зачем? Ладно, все равно я сама хотела ему рассказать. Просто не было повода и подходящей обстановки.
— А папа дома? — спросила я, аккуратно кладя сумку на тумбочку в прихожей.
— Дэниела дома пока нет, — дедушка поправляет золотые часы на запястье, хриплым голосом добавляя: — Зато есть дедушка Эрнест. Разве мало этого?
Ухмыляется по-стариковски.
На фоне деда взлетают две подушки, и одна из них приземляется на стол, где стояла ваза с цветами. Благо, без воды.
— Что это? — хихикает Ханна, пытаясь увидеть, что взлетит далее. — Призрак?
И, естественно, я сразу же поняла, что это проделки Теодора. Мальчик-бомба.
— Что. Ты. Делаешь? — каждое слово я произносила все громче и громче.
— Пульт ищу, — оттягивает наволочку дивана. — А ещё пропала тетрадь.
Кидаюсь на спасения дивана. Отдираю измаранные пастой руки брата от покрывала, вернув его на место.
— Их нет здесь! — взглядом даю понять, что меня это все бесит, но ему все одно.
— А где тогда? — глядит на меня пустыми глазищами, а потом глядит на Ханну и Бена, облокотившийся о подоконник, и широко улыбается.
— Твои вещи, — говорю я, и это, конечно же, никак не доходит до ушей Теодора.
Тео обнимает Ханну за торс, глядя на Бена, который от безделья то напрягал, то снова ставил на место желваки на скулах.
— Привет, — говорит ему Тео, но Бен молчит. Тогда мой недалёкий братец поднимает глаза на Ханну, неся во взгляде растерянность и оторопь.
— Ну... — Ханна хотела придумать басню для Тео, но не вышло. — Бен, с тобой поздоровался Теодор. Ты, наверное, не слышал. — наигранно смеётся она.
— Привет, дружок, — сразу отреагировал Бен, запрокинув голову назад и промочив языком губы. — Здесь и вправду плохо слышно вас, да.
Скорее всего, он сейчас опять думает, как плохо быть слепым. И злиться.
— Так сядь здесь, — в голосе Теодора даже можно было услышать капельку сочувствия. Можно подумать, что он уже знает о недуге моего парня.
Тео отпускает Ханны и, подойдя к Бену, хватает за руку, который он упирался о подоконник, и тащит к дивану. Толкает его на диван, ехидно ухмыляясь.
Ханна умиляется этому и хихикает как богатенькая неумеха. Даже её грубый голос форматировался тогда в мягкий.
— Спасибо, здесь гораздо лучше мне слышно, — Бен потрепал волосы Тео, поудобнее сел на диване. На секунду приподнялся и достал из под себя пульт от телевизора, который так яро искал Теодор.
— Кажется, ты это искал, — Бен вручил Тео пульт и наконец нормально сел.
— Спасибо, — Теодор поворачивается ко мне, нахмурив бровки. — Я говорил, что он здесь. И тетрадь видимо тоже!
— Тетрадь твоя на кухне! — вру я, и пока он бежит туда, я уговариваю как можно быстрее подняться ко мне в комнату.
Бен привстает. Ханна поправляет кудри.
— Зачем сидеть в комнате? — встревает дедушка, глядя на часы. — Приглашаю вас за стол. Вероятно, вы голодны.
Ханна автоматически выбыла из числа тех, кто может отказаться — уже очень хорошие отношения у неё с моим братом и дедушкой. Странно, но здорово!
А Бен тайком взял меня за руку. Этим жестом он хотел сказать, что стоит все-таки пойти на уступки моему дедушке.
— Значит, Грета ваша бабушка? — дедушка поочерёдно втыкает взгляд то в Ханну, то в Бена, сидя мы за столом, за который уже собираемся второй раз.