— Гуляешь?
За его спиной опять послышался гул и смешки. А сам он только кивнул.
— Слушай, нам пора идти, а ты только время отнимаешь! — не сдержалась Ханна, состроив недовольную гримасу.
— Подождёте, — выпалил он на языке алкоголя, подойдя к нам с Беном. — А он значит твой парень, да? Не друг совсем.
— Мы расстались. Имею право.
Ллойд хохотнул, нервно засунув руки в карманы спортивных штанов. Он был одет совсем не по погоде: только легкая куртка и штаны. Видно, что не зимние.
Взглянул на меня чванливо, сказав:
— Кстати, гуляешь ты судя по всему. С парнями. Ночью. Просто как... шлюха.
От лица раньше времени отлила кровь. Я не знала, чего ожидать сейчас.
Бен с особой силой ударил Ллойда по лицу, после чего тот с кряхтением упал на белую землю. На снегу виднелись красные дырочки от крови. Нащупав Ллойдов воротник, Бен стал сильными ударами покрывать его лицо.
— Держи эту суку! — кричит кто-то из парней, имея ввиду Ханну, что стала парировать матом и криками.
Дыхание сократилось. Кислород не мог пройти мне в лёгкие. Я просто открыла рот, чтобы мороз проходил туда сам. От сковывающего все тело страха в глазах стало темнеть, а со временем белеть. Точнее, белые вспышки возникали перед носом, в попытках я увидеть, как бьют Бена трое парней в капюшонах.
— Ханна! — захотела я закричать, но вспышка осветила меня раньше. После этого я помнила только ощущения: боль в груди, страшно бьющееся сердце и запах крови вперемешку с промерзшей землёй.
Глава шестая
Фрагменты драки проскальзывали мимо меня с бешеной скоростью. Мне хотелось ухватиться хотя бы за один из них, чтобы в полной мере понять, что такое было.
Вздыхаю полной грудью воздух, чего мне так сильно не хватало во время драки, и отрываю глаза. Сначала один, в котором что-то щекотало веко, а следом второй.
За окном почти рассветало. Снег все так же сыпался за окном килограммами.
Я находилась у себя в комнате. Лежала на своей родной кровати. И смотрела в привычный мне потолок, что частенько служит мне собеседником, когда сна ни в одной зенице ока.
Свет повсюду был потушен. Горел только в коридоре, сочась ко мне из-под двери.
Выпутавшись из плена тёплого одеяльца, спускаю ноги на ковёр, замечая, что на колене ранка. И один ноготь сломан.
Выходя из комнаты замечаю также и Ханну. Спала на раздвижном кресле. А на полу лежал пакет со сладостями.
Весь дом дремал. Я не хотела никого из семьи будить. Хотела найти только Бена.
— Бен, ты спишь? — прошептала я, когда нашла его. Он спал в зале на диване.
— Виви? — привстает с дивана, нажимая кнопку на пульте, отвечающая за режим «без звука». — Ты как, милая?
Милая? Впервые в жизни слышу от него подобные ласковые слова. Обычно зовёт меня по имени. Ну, или же целует, что и есть вариация ласковых словечек.
— Прости меня, пожалуйста, — обняла его, как обычно делаю, когда тоже хочу сказать ему, что люблю. Поделилась с ним своим одеялом, что притащила за собой по пятам для сохранения тепла.
— Все хорошо, — поспешно прошептал Бен, утыкаясь лбом в мой лоб. — Ты тут совсем не причём, Вивиан Блэр. Совсем.
Отрицательно качаю головой, пытаясь выдавить из себя какую-никакую улыбку.
— Ну, если только чуточку.
— Так куда не шло, — из уст вырывается смешок чуть громче ожидаемого. Горячие слезы навернулись на глаза, но я смогла украсить свою эмоции. Достаточно было просто уткнуться в грудь любимому.
— Папа знает?
— Нет.
— А дедушка?
— Никто не знает.
Одна слезинка все-таки пробежала по подбородку. Это была слеза гнева.
— Не стоило ударять его.
— Стоило. По крайней мере, теперь ты точно уверена, что встречалась с куском дерьма, не знающего никаких манер.
Сглатываю комок, засиявший в глотке, и поднимаю глаза на Бена. Гляжу на лицо, богатое свежими ссадинами. Под носом была засохшая кровь, а губы рассечена.
— Тебе больно? — провела двумя пальцами по его раненой губе.
Бен ухмыльнулся, и заменил мой палец моими губами. Этот поцелуй заставил меня заискриться. В этот поцелуе было что-то неординарное, новое, страстное.
— Больно, что не могу тебя видеть. Это единственное, что доставляет боль.
— До того, как проснуться, я видела тебя во сне, — подняв ноги, я облокотилась о грудь Бена, включив тихо телевизор.
— Повезло. Мне бы так.
— Я каждый день думаю о том, какой ты меня представляешь, — поглаживаю пальцем ссадину на его кулаке. — Ты вообще помнишь ещё эскиз Вивиан?