— Помню. Темно-русые волосы. Чёлку ты обычно закалываешь на макушек. Глаза твои кажутся карими, но на самом деле зеленые. Губы пухлые, смех приятный.
— Мой смех? Приятный?
— А разве не так?
— Мой смех ужасен!
Бен смеётся.
— Не-е-е-т!
Смеюсь я.
До семи часов утра, когда дедушка проснётся, оставался час. А до того, как папа встанет на работу — два часа.
Рассвет мы встретили вместе. Под смех и аплодисменты зала — по телевизору шло развлекательное шоу со звёздами.
В семь часов я лежала в своей постели, а Бен остался на диване. Заснув, просплю я скорее всего до одиннадцати. В школу вставать — нелепое самоубийство. Все равно завтра суббота. Короткий день. А значит, останусь дома пожалуй.
Выискала на полу свой телефон и написала Ханне, чтобы они прогуляли завтра уроки тоже. Бену писать не стала, сами понимаете, почему. Понимаете!
Проснулась я почти в час дня. Немного дольше, чем думала. Папы дома не было, как и ожидалось. Только мы и дедуля.
— Что переключилось с твоей губой, мой мальчик? — задал дедушка вопрос Бену, готовя себе яичницу с овощами.
— Он упал, дедушка, — протираю окно мокрой тряпкой открываю его, чтобы пустить немного холода в душный дом.
— Нельзя отвечать за человека, Вивиан! Если он слепой, не значит, что глухой, — прокряхтел дед. Когда дедушка говорит больше пяти слов, его голос становится сиплее и кряхтит все сильнее.
— Нет, она права. Упал.
— Упал лицом? — дедушка не сдавался.
— Наткнулся на ветки.
— Ты достал до веток?
— У школы есть дерево, — вкратце стал объяснять Бен, будто-бы в его словах есть хотя бы капелька правды. — И его ветки слишком низко опустились...
Дедушка стал сипло смеяться, глядя не на него недооценивающим взглядом, а на меня. В это время я мыла полы. Сегодня я решила провести в порядок наш дом.
— Почему Вивиан тебе не рассказала, что такого дерева там нет перед тем, как вы начали вешать лапшу мне на уши?
Дедушка прав. Сначала нужно было тщательно поразмыслить над сюжет нашей вкусненькой лапши для ушей.
— Перестань пытать его, дедуль, — я швырнула грязную тряпку в ведро. — Мы расскажем правду, но обещай, что о ней никогда не узнает папа. Договор?
— А дело связано с нелегальным?
Стащила черную резинку для волос с запястья, затянув выловы в высокий хвост. Делаю так только при уборке.
— Не думаю, что парень, который не видит и девушка, ни разу не взявшая в рот даже сигарету — отличная сменка профессиональным наркодиллерам.
Закрыла громоздкое окно, промыв руки под холодным напором воды. Вытерла.
— Бен подрался с одним мальчиков, который плохо отозвался обо мне.
— Вправду?
— Посмотри на его лицо.
Бен накренился в мою сторону, положив на стол свой телефон в чёрном чехле.
— Ему даже телефон сломали, посмотри только, — надавила пальцем на кнопку «домой» и увидела на заставке не реку, с собакой на берегу, а девушку в шляпе.
— Уверен, ты даже вслепую надавал ему, — ставит на стол тарелку дедушка, начиная уплетать толстенный омлет.
— Надавал, — заверяет ответно Бен.
Тру трещину на экране. Экран был готов в любую минуту рассыпаться. Трещинки напоминали разрывы не замёрзшей реке.
Нажимаю на телефонный журнал. Там было десяток контактов, но ни один из них мне не знаком. И моего номера там не было. Был только «любовь моя».
— Мне нужно в туалет, — говорю я, тайком удаляясь в гостиную. Плюхаюсь в кресло, поднимаю ноги наверх и звоню.
У меня в руках был телефон не Бена. Это был мобильный Ллойда. Он получил его в подарок от лучшего друга Симона, когда Ллойд окончил последний учебный год.
В динамке протрещало — соединение:
— Чего тебе? — черт бы меня побрал, если это не голос Руби. — Все сделал?
Стараюсь не дышать. Выключаю звук и жду, что она скажет ещё. Осмотрелась, нет ли рядом Бена или дедушки. Чисто.
— Не шути со мной! Иначе не видеть тебе обнаженного тела, как шестого пальца на руке, — злилась Руби.
Бросаю трубку, переходя сразу в смс. К недавним чатам. Ни одного сообщения.
Что скрывает этот ублюдок? Тронет мою подругу — пожалеет о существовании.
«Извини за дурацкую шутку. Так что ты там говоришь? Напомни, что я должен был сделать, чтобы получить твои голые фотки? Запамятовал чутка» — написала я Руби, с горем пополам нажав на кнопку «отправить» — было очень сложно это сделать из-за полуразрушенного экрана.