- Хорошо, - выпалила я, наблюдая за вьющимися клубами дыми, вылетевшие из моего рта в мороз.
Ханна звучно чмокнула Бена в щеку и убежала в сторону аллеи. Совсем скоро силуэт девушки исчез в утреннем тумане.
- Вивиан, расскажи про себя, - тихим и милым голосом попросил Бен, достав из кармана голубые жвачки с мятой.
- Ну, я люблю читать, люблю очень старенькие фильмы о Англии, музыку люблю, но больше всего опять же, классику.
- А я не об этом, - Бен сложил пластинку вдвое и закинул в рот. Предложил одну мне. Я отказалась.
- А о чем?
- Как ты выглядишь?
- Внешность?
Бен устало покивал.
- У меня тёмные, но не чёрные волосы, большие темно-зеленые глаза, кожа по стандарту, - мне это дело позабавило. - А надета на меня синяя дутая куртка, чёрные джинсы и бежевые сапоги, так как в кроссовках у меня мёрзнут ноги.
Бен улыбнулся, затем, не в силах сдержать эмоций, слегка хохотнул.
- Почему в таких подробностях?
- Чтобы ты лучше меня узнал.
Бен сопроводил мои слова очередной улыбкой, и через минуту мы вернулись на ту бугорчатую улицу, на которой столкнулись. Столкнулись наши губы.
- Не зайдёшь? - Бен отпустил мою руку. По дороге я представляла, что мы держимся за руки не из-за того, что Бен слеп и сам не дойдёт, а потому, что мы любим друг друга.
- Ну, не знаю даже.
Я обернулась, чтобы посмотреть, что там делает мой младший братец. Он уже прощался с друзьями, готовый войти в дом. Там он будет меня снова донимать.
- Хорошо, только ненадолго.
- Можешь уйти в любой момент. Ну... я имел в виду, что когда тебе самой этого захочется.
- Я поняла, что ты хочешь сказать, можешь не мучать свой мозг.
Бен так мило оправдывался, что я не сдержала дурацкую ухмылку на физиономии. Хорошо, что Бен этого не видит. Ну, я имела в виду, что хорошо, что именно этого не видит, а не в целом.
Теперь оправдывалась перед самой собой я.
* * *
- Это что? - подняла над головой огромный железный шар.
Бен окатил меня взглядом мудреца.
- Да, точно, - я застегнулась. Пора бы мне уже привыкнуть к его недугу.
- Просто опиши это, - Бен нашёл на письменном столе цветную бумагу и вырвал один листок.
- Ну... огромный железный шар. Для чего он тебе? Ему нет применения.
- В этом и дело. Мне нравится вещи, которые притяну ощущать в руках и вообще в доме. Красивые вещи мне в доме ни к чему, правда?
Бен рассмеялся, но лучше бы не делал этого. Его смех пронзал меня. Словно горящая стрела. Его смех заставил меня вспомнить лучшие дни в жизни. Пару дней летних, парочка зимних. У меня даже поднялось настроение. Как его смех смог на меня так подействовать?
Это вообще в рамках реального?
- Ты здесь вообще? - Бен вставил между зубов ручку и начал снимать куртку. Затем вынул ручку изо рта и подошёл ко мне с листиком. Протянул.
- Здесь, - прошептала я.
- Оставишь мне свой номер?
Я встал на ноги и аккуратно взяла тёплое лицо Бена в свои холодные от декабрьских дней руки.
- Можно я оставлю его позже?
- Можно, - Бен нащупал кровать и бросил на неё ручку с листиков. А затем накрыл своими руками мои.
Я хотела его поцеловать. Очень хотела. Но я боялась. Боялась, что это будет неправильно. Он слепой. Никогда не видел меня. Никогда не увидит.
- Бен, я хочу, чтобы ты меня полюбил.
Мои слова звучали странно, но только не для слепого человека. Он обязан понять, что я хотела этим сказать.
- Верю, что так и будет.
Мне стало грустно, когда наши губы слились в поцелуе. Его податливые алые губы какое-то время даже не двинулись.
- Бен, ты не злишься на меня?
- Ни чуть, - он опустил мои руки вниз, снял очки и открыл глаза. В тот чудесный момент я словно оказалось под напором кипятка. Эти карие манящие глаза... с оттенком горчицы. Как можно, чтобы такие глубокие глаза совсем ничего не видели? Это очень грустно.
По моим щекам покатились слезы. Нет, мне не было жалко Бена. И ничуть не было жалко себя, что прямо сейчас я целуюсь с парнем, которых относят в категорию «не познающих счастья людской жизни». Можно сказать, это слезы счастья. Душа ликовала.
Обняла его за шею и упала на кровать, которая была очень близко к моим ногам. Бен не отпускал моей руки, чтобы ориентироваться. Положил её себе на слегка щетинистую щеку и стал покрывать запястье слегка влажными поцелуями. Короткими, но такими приятными.
Мне хотелось соединиться с ним в одно целое. Хоть он и был прижат грудью к моей груди, но мне его не хватало. Бен как-будто терялся в темноте. А я всеми силами пыталась его не отпустить.