— Мистер Леман, вас не составит труда рассказать нам что-нибудь? — обратилась к Бену она. Кажется, весь урон возьмёт на себя сегодня Бен.
— Я попробую, — говорит он и встаёт со стула, поправив задравшуюся наверх сверло-голубую рубашку.
Бен начал рассказывать о том, на каких основаниях родилась пьеса «Соната призраков». Об этой пьесе я ничего не знала, а вот каким-то образом знал Бен. Ханна занимается с ним? Вполне возможно, ведь она тоже в выпускном классе сейчас. Только в другом...
— Виденье молочницы, — шепчет кто-то из самого дальнего от меня угла класса.
Бену эта подсказка помогла продолжить рассказ. А я поверх голов сидящих в классе заметила чьи-от чёрные кудри и полосатую шапочку на парте. Советчицей оказалась Ханна. Она что, тоже моя одноклассница? Как я могла об этом не узнать и даже не заметить её? Почему Бега представили классу, а Ханну нет? Неразбериха какая!
— Садитесь, мистер Леман. Я поняла, что вы знаете это, — училка указывает рукой на Бена, мол чтобы я помогла ему сесть, если он вдруг не слышал её.
Я была в шоке. В основном от такого ужасно интересного факта, что Ханна тоже учится с нами в классе.
— Ты почему не сказал, что Ханна учится с нами? То есть, прямо в нашем классе!
Бен сел, заправив уже в который раз выбившуюся ткань рубашки в темные джинсы.
— Я думал, ты знаешь.
— Я конечно тоже виновата в этом. Что не заметила её сама, но блин...
Бен мило посмеялся, резко положив руку мне на колено. Я вздрогнула. И улыбка с лица Бена тоже мигом испарилась.
— Ой, я хотел на парту положить руку, извини.
Он все ещё улыбался. Но скромно.
— Ничего, — выпалила я, в отражении окна заметив дурной взгляд Руби. Она была просто сражена таким отношением Бена ко мне. Я знаю эту девушку лучше всех на всем белом свете. Она кончено шутила на счёт моей влюблённость к Бену, но она бы никогда не хотела, чтобы нашей дружбу что-либо мешало. Тоже самое бывало и с моими предыдущими парнями. Она ревновала меня и расцветала, когда меня кидали.
Когда урок кончился, я как можно быстрее хотела попасть на следущий, чтобы не разговаривать ещё как минимум час с Руби. Она будет говорить, что Бен мне не пара. Что он обошёлся со мной плохо в столовой и тому подобное.
— Вивиан, не подождёшь нас? — голос Ханны словно как стена возник перед выходом из кабинета. Догнал меня, не разрешая просто так уйти. Мне пришлось обернуться и сказать ей, что очень сильно хочется в туалет.
И черт бы побрал судьбу, этого времени было достаточно, чтобы Руби догнала меня. Положила руку мне на плечо и с ехидной улыбкой повернула меня к себе лицом. А в глазах её читалась та самая ревность.
— Виви! — поцеловала меня в щеку и взяла под ручку. Повела в сторону лестницы, ведущая вниз, а затем в обожаемую ею школьную столовку.
— Привет, Руби. А мы можем поговорить обо всем после уроков? Ты же знаешь, как часто у меня болит голова. Вот и сейчас. Просто раскалывается.
Руби скорчила обиженную рожицу:
— Всего на пару слов. И обещаю, что дам тебе в одиночестве умереть от болей головы, — шутит она, принюхавшись ко мне. — Новые духи? Вкусно пахнут!
Это наверное остался после спальни Бена. Я тоже всю дорогу до школы чувствовала этот мужской одеколон.
— Так что ты хотела меня спросить?
Руби стала сразу посерьёзнее.
— О Бене. Я не думаю, что тебе стоит с ним водится. Понимаешь, ты моя подруга и все такое. Я переживаю за тебя и не хочу подпускать к тебе подлецов.
— Он не подлец, — своим напористым голосом я хотела заверить Руби это. — Если ты о том, как он положил руку мне на колено, так это случайность! Он не хотел ничего такого. Ненароком.
На напудренном личике Руби со временем нарисовалась двуличная улыбка, после которой последовало:
— Все они ненароком, — спустила ниже чёрную юбку в серую полоску, — А потом раз — и нет твоей веры в любовь и во все, что касается этого слова. Он кинет тебя. Разом и очень сильно.
Нет. Все эти слова никак не касаются Бена. Он один из тех, которым не только хочется довериться, но и можно доверять. Я поняла это сразу после того, как встретилась с ним первый раз на улице. Вчера утром.
— Ты не знаешь его, — прошептала я, положил руку на плечо Руби. Ногтем поскребла розовую ткань куртки подруги и быстрым шагом удалилась на первый этаж. Сразу пошла к уборную.
В уборной встретила двое своих одноклассниц, которые хихикая вышли из уборной комнаты, очень тихо закрыв за собой дверь, будто-бы я пришла сюда с кем-то грязно переспать. Почему все так плохо настроены против моих отношений с Беном? Может всем кажется странным, что Вивиан Блэр — отличница и хорошая подруга вдруг начала испытывать чувства за долгое время чувства к чему-то больше кота?