- Значит надо ее «дожать»! Стратеги, разведчики, воины, опытные мужчины… - вы точно ее отцы? Мямли! – рыкнул Остан. – И мой сын от вас тоже недалеко ушел: выбор он ей предоставил… Кому хорошо от ее выбора?! Арилу? Да он душу открыл перед нею и перед тобой собирается Таулин, чтобы ты удостоверился сам. Ей? А она сама знает: чего хочет? Дают мужчину – не хочет, забирают – плачет. Не так ли?
Отцы девушки пристыжено молчали.
- Она ребенок! Она запуталась! А вы, родители, должны направить ее, а не сопли жевать! Приведите девочку на прием: платье и украшения я пришлю – скажете от вас. Хоть это вы можете сделать?! Остальное предоставьте мне, я сам заполучу свою невестку.
Вскоре гости покинули имение грозного герцога де Бриола. Его слова зажгли в них надежду: что их дочь наконец-то станет счастлива.
*****
Я очнулась от солнечных лучей, падающих на лицо. Оглядев свою комнату и вчерашний наряд, потянулась к лежащему рядом фамильяру.
- Лакс, мне нестерпимо больно…
Спутник молчал. Да и что тут скажешь, я сама отпустила Арила жить дальше. «А отпустила ли?» - с такой мыслью отправилась в душ. Одевшись в домашнее платье, я снова легла на постель: мне не хотелось идти в школу. В душе царствовала боль, и меня накрыло апатией ко всему. Я снова вернулась к тому, с чего начинала свою новую жизнь в этих землях.
- Я не хочу больше это чувствовать! – меня накрыло истерикой.
Я вновь доверила свои слезы подушке. Мне хотелось вырвать собственное сердце, чтобы оно больше не болело. Было непросто признаться самой себе, что не забыла Арила. Вспоминая образ блондинки под руку с ним, мне хотелось рвать на себе волосы. А лучше: на ней.
- Амелия, - в комнату вошла мама. – Мы ждем тебя к завтраку.
- Я не хочу…
- Детка, - озабоченная родительница присела на кровать. – Не стоит себя изводить, пойдем к семье. Они все переживают за тебя.
- Не хочу…
Тяжело вздохнув, она покинула мою комнату. Так я пролежала до вечера, пока ко мне не вломились близняшки.
- Амелия, посмотри! – визжала в восторге Аллерия. – Директор передал тебе букет.
Сестра протягивала мне розовые лилии. Я схватила букет и запустила им в стену, снова уткнувшись в подушку.
- Сумасшедшая! – в обиде обозвала меня Иллория, и девочки покинули мою комнату.
Всю ночь я вспоминала Арила: его объятия, поцелуи, наши плавания в море… Я столько месяцев запрещала себе о нем думать, боясь боли, но сейчас мне было все равно: во мне ее было столько, что одним переживанием меньше, одним больше – уже не играет значения.
На следующий день мама снова пробовала дозваться меня к столу, но я ничего не хотела. Мне было достаточно воды из крана моей ванной. Вечером приходил Таис, но и к нему я не спустилась. На третий день в комнату заявились родители с подносом еды. Я мельком на них взглянула и накрылась одеялом с головой.
- Амелия, поговори с нами, - услышала я голос отца Нельсона.
- Дочь, как твое состояние? – спросил отец Таулин.
Но я им не отвечала. Я не хотела разговаривать – это бы не помогло: мне все равно будет больно.
- Я вас предупреждала, - вздохнула мама.
- И что ты предлагаешь? Оставить все как есть? И пусть себя голодом морит?
- Амелия, чем мы можем помочь? Чего ты хочешь?
Задав мне еще с десяток подобных вопросов, родные удалились. На четвертый день в комнату зашла мама с пышным белым бальным платьем в руках.
- Амелия, отцы купили тебе наряд на помолвку Арила. Если ты и дальше не будешь есть, то думаю, что одевать его будет не на что.
- Я не пойду…
- Еще как пойдешь, – парировала родительница. – Всю нашу семью пригласили: не позорь нас.
- Я не хочу…
- Пока ты живешь с родителями, будь добра исполнять нашу волю. Я все сказала! - мама вышла из комнаты, сильно хлопнув дверью.
Утром пятого для моей самоизоляции ко мне пришел отец Таулин.
- Амелия, я знаю, что ты чувствуешь: ты сама мне показала. Вспомни: что я тебе говорил на корабле? Настоящая любовь не может быть эгоистичной. Сейчас у Арила помолвка с другой. Он тебя отпустил, а ты его нет. Тебе надо пойти на прием и попрощаться с ним, чтобы идти дальше. Ты сильная девушка и прекращай себя жалеть.
Еще с час я пролежала, размышляя над его словами, а потом поднялась с кровати и отправилась на кухню. Налила себе морса и схватила булочку. Я сама приняла решение отпустить Арила – и я это сделаю… Отец прав: мне надо как-то жить дальше.
Оставшиеся несколько дней до приема я «откармливала» свою истощенную тушку. Углубилась во всевозможные косметические процедуры. Я хотела блистать как никогда. Арил не должен увидеть: что мне плохо. Я поставлю точку в этой истории и буду учиться жить без него. Мне очень помогало самовнушение – все меньше я старалась обращать внимания на эмоции. Пришло время думать головой, потому что сердцем – больно.