удивительно густой для этого времени года зеленью, за исключением лишь
прикрытой облаком-Шехиной скалистой вершины, куда по зову Бога Моисей
поднялся на сорок дней, дабы получить скрижали Декалога и записать Тору.
Также по преданию именно в этот же день прародителям Аврааму и Сарре,
временно жившим в дубраве Мамвре, явились три ангела, шедших уничтожать
впавшие в разврат города Содом и Гоморру.
Оттого, в память о лугах Синая и дубах Мамвре, стены и бронзовые двери Храма
украшали гирлянды из роз и листьев и свежесрубленные деревца, а на мостовые
и лестничные пролёты дворов были брошены под ноги скота и людей охапки
сжатого нынче речного тростника, в нём же был обретён Моисей младенцем,
и теперь, быстро увядающие под лучами ослепительного солнца, наполнявшие
воздух совершенно особенным, сладковато-терпким и крепким запахом.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Праздник имел не только историческую подоплёку, ибо Промыслом Божиим
израильтяне подошли к Синаю именно тогда, когда в неведомом им ещё Ханаане
завершалась жатва пшеницы, и Моисеева Тора предписывала Народу, которому
предстояло сорок лет обретаться в пустыне до вступления в Землю Обетования,
по укоренении в оной приносить в Пятидесятницу в жертву Господу от плодов
нового урожая во всеобщем веселии сердца ( Второзак. 16 : 11 ).
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Пилигримы из каждого города ойкумены приближались ко Храму, держась
компактной группой, предваряемой флейтистами и сопровождаемой повозкой,
запряжённой белым бычком с вызолоченными рогами и в золотой короне.
По обеим сторонам дороги стояли старейшины и уважаемые представители
синагог ремесленных гильдий Иерусалима, приветствующие кликами гостей.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
У южной стены путешественники снимали с повозки корзины, наполненные
семью сельскохозяйственными продуктами, коими благословлена Палестина
- ячменём, пшеницей, виноградом, гранатами, фигами, оливками и финиками.
К произрастаниям всякий дом прилагал два хлеба, печёных из квасного теста -
один дешёвый ячменный, который ели рабы Египта, другой - пища свободных,
пышная пшеничная хала.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Прежде в Шавуот сам царь Иудеи ставил корзину на плечо и с придворными
являлся во Храм, но сейчас трон Давидов пустовал, и во дворце Ирода Великого
остановился прокуратор области Понтий Пилат, прибывший вчера в Иерусалим
из его штаб-квартиры в не столь жаркой Кесарии на берегу Средиземного моря;
с ним совершили двухдневный переход четыре центурии Италийского легиона,
подкрепление шести сотням постоянного гарнизона Антонии.
Прокуратор и контингент Имперской армии исполняют в Иудее лишь надзорные
и полицейские функции, полнота же всей политической власти декретом Августа
делегирована первосвященнику этноса, кто сегодня во главе процессии, облачён
в небесно-лазурную церемониальную ризу, украшенную ювелирными подвесками
в виде гранатов и золотыми колокольцами, в бело-голубом тюрбане с короной,
на коей выковано « Святое Господу », нагрудной пластине с двенадцатью камнями,
по числу колен Израилевых, и златотканной витой опояси возложит на жертвенник
незримого и никак не изображаемого Божества евреев хлебы их нового урожая.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Однако для укорота и на всякий случай ритуальные одежды высших клериков
хранятся под присмотром римлян в одной из башен Антонии и выдаются только
в установленные богослужебные дни по списку определённым лицам.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Праздники в Иерусалиме искони чреваты публичным беспокойством, и Пилат,
никогда не пренебрегавший обязанностью присутствовать в эти дни в столице,
в минувшую Пасху вынужден был утвердить смертный приговор Синедриона
одному из возмутителей порядка, предотвративши этим актом, не исключено,
серьёзные народные выступления и даже восстание.
Помня о том и предвидя возможность волнений, инспирированных сторонниками
распятого бродячего проповедника из Галилеи, прокуратор увеличил вдвое число
обычно командируемых с целью содействия имперским силам города италийцев,
получивших, как и местные солдаты, инструкции немедленно пресекать в корне
всеми средствами и мерами всяческие сборища плебса и арестовывать агитаторов.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Замеревши в уставной позе на верхней площадке высокого пролёта ступеней,
восходивших к подножию тридцатиметровых стен внутренних приделов Храма,
за беломраморными зубцами которых сверкала на высоте пятидесяти метров
остроконечными шпилями крыша золотого святилища, бритые латники в шлемах,
увенчанных гребнями, и в коротких алых пехотных плащах выглядели странно
на фоне цветочных гирлянд и зелени молодых деревцов.
Зато отсюда им ровно как на ладони открывался весь Двор язычников, и воины
бдительно отмечали малейшее движение толпы.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Караульные сменялись каждый час, и вспотевшие легионеры возвращались
в казармы Антонии, где, поставив к стене щиты и копья, отдыхали в трапезных
на длинных лавках, сняв шлемы и освежаясь красным вином, разбавляемым
холодной водой из громадных гидрий.
Но по одной команде дневального все девять сотен в момент готовы были
разобрать оружие, построиться и ринуться бегом на помощь дежурной центурии.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
В полдень из дворца по виадуку в цитадель прискакал прокуратор с конвоем
и приказал поставить себе ложе у окон дозорного помещения на верхнем этаже
юго-восточной башни Антонии, откуда хорошо просматривался Двор язычников.
Там, пожалуй, скопилось уже свыше восьмидесяти тысяч варваров, и Пилат
распорядился удвоить посты, отрядивши туда две надёжные центурии италийцев.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Расквартированные в латинизированной Кесарии, не имевшей значительной
еврейской общины, солдаты с усмешкой разглядывали непривычный им этнос -
бородатых мужчин в полосатых талифах с кисточками по углам, накинутых
поверх тюрбанов и прикрывавших плечи, их жён, укутанных в шали, и детей,
чьих голов явно никогда не касались ножницы.
Неся корзины с плодами и хлебным приношением, они сплошным потоком
вливались через южные ворота, растекаясь по доступному сейчас пространству
известняковой платформы, расширенной до 35 акров и укреплённой Иродом.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Стариков и немощных укладывали и усаживали в крытых портиках вдоль стен,
для тех же, кому не достало места в тени, ставили навесы и палатки ( ибо Тора
предписывает всем иудеям, кому возможно, являться пред Лице их Господа,
и отсутствовать во Храме в Седьмицы простительно только евреям диаспоры
да тем больным на исторической родине, кто совсем уж нетранспортабелен ).
Остальных защищал от стрел Гелиоса лишь головной покров, реже зонт из кожи.
Густая толпа, где сновали одни водоносы, ожидала начала жертвоприношений
под прямыми лучами летнего солнца довольно спокойно - смуглые варвары,
в большинстве аграрии, рыбаки и овцеводы, вероятно, привычны к такой жаре -
и никаких подозрительных передвижений и группировок пока не наблюдалось.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
С полудня живая река, стремившаяся к южному порталу Храма, начала редеть
и в два пополудни иссякла вовсе.
К этому времени Иерусалим опустел, двери все его были заперты, и в городе
воцарилась непривычная для него тишина.
Правда, в единственном доме, безмолвном, как и другие, оставались люди,