три тысячи человек, пренебрегших долгом принести их ревнивому Богу плоды
нового урожая, хоть и были обременены полными корзинами и вели в поводу
агнцев и козлищ, предназначенных в жертву.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
О, дано ли цивилизованному разуму постигнуть этих евреев, кои нынче орут:
« Распни Его, распни !» о человеке, разве только бросившем несколько не вполне
выдержанных, с точки зрения их теологов, реплик, а назавтра готовы поверить
голословным утверждениям близких казнённого о Его воскресении и вознесении,
подрывающим самоё основу упрямого монотеизма этноса.
Похоже, вследствие повышенной эмоциональной возбудимости, они обладают
особенной энергетикой, позволяющей им порой подключаться напрямую к « нус »,
но может ли такая спорадическая и нестабильная связь возместить отсутствие
под ногами у взлетающих в эмпиреи твёрдой почвы логики ?
Не оттого ль они хронически впадают в анархию и в смуту, навлекая на себя
колоссальные беды, и от века другие народы правят ими ?
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Всё же, уповая лишь на свои силы, мудрый не отвергает ясно выраженных
указаний, посылаемых свыше, и Пилат не собирался самоубийственно бороться
с волей космического Суперинтеллекта, подавляющей сейчас его собственную,
и когда центурион италийцев через нарочного обратил внимание игемона на то,
что представился удобный момент отсечь проповедников от их последователей,
которые могут скоро окружить агитаторов и затруднить их выявление и арест,
прокуратор, подчиняясь чёткому ощущению и теперь уже почти без колебаний,
распорядился вновь не предпринимать пока никаких действий.
Ибо бесконтрольный страх в нём усиливался катастрофически при одной мысли
о необходимости применить насилие в отношении странных людей внизу, вдруг
слившихся эманациями с ним на миг в единую духовную химеру.
И он знал совершенно точно - ими также движит всеведущий вечный « нус »,
не допускающий ни грана несправедливости, и всё, творимое Им - безусловное
и абсолютное благо, несмотря на внушаемые Непостижимым каждому смертному
необоримый священный ужас и трепет.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Проповедники вышли из портика на мостовую двора, и предвождая толпу,
повели её к южному порталу Храма.
In extremis дежурному центуриону надлежало принимать решения самому,
и по его команде сотня бегом заблокировала выход, и сомкнувши ряды,
взяла длинные копья наперевес.
Пропустить три возбуждённых тысячи в опустевший город, беззащитный
перед грабежом и поджогом, было бы чрезвычайно неосмотрительно.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Тогда не доходя стальной стены, главарь возмутителей порядка Симон Ионин
жестом остановил шедших за ним, и приблизившись один к латникам караула,
вынул из-под одежды короткий меч, и держа клинком к себе, эфесом к воинам
и протянув копейщикам, попросил отвести его к начальствующему над ними.
Убедившись, что у ходатая нет иного оружия, солдаты заграждения доставили
обветренного и жилистого Галилеянина к центуриону Корнилию, проявившему
довольно терпения, выслушивая сбивчивую речь рыбака, из которой следовало,
что собравшиеся не умышляют беззаконного дела, а раскаявшись Божией волей
в предании на смерть Иисуса из Назарета, они срочно нуждаются в исполнении
предписываемого их верованиями водного очищения.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Корнилий справился, нельзя ли часом перенести упомянутое омовение
на утро, однако Симон в ответ на то, возведши очи горе, вздохнул,
как умеют одни евреи.
Простотой и безыскусностью устроитель смуты не походил на обманщика,
но центуриону доводилось видеть актёрство и похлеще такого, и опыт,
накопленный полицейским в сыске и дознании за декады его работы
по поддержанию pax Romana, не велел ему ни коим образом принимать
изумительно искренний тон криминальных элементов за чистую монету.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Он маленький начальник, сотник, и неполномочен сейчас их выпустить,
сказал Корнилий, кто и сам был неплохим актёром, внутренне усмехнувшись
и изобразивши на лице максимум доброжелательности.
Решение о том сегодня может принять лишь прокуратор Иудеи, наблюдающий
за течением праздника из Антонии, и ему немедленно передадут их петицию.
~~~~~~~~~~~~~~~~
Разумеется, прежде чем дать разрешение, прокуратор захочет поговорить с ним
и с другими Галилеянами лично, и для успеха переговоров ему и одиннадцати
необходимо будет мирно проследовать в цитадель, убедив толпу сохранять покой
и исполнять указания стражи в ожидании их возвращения.
Симон безропотно на всё согласился, и командир италийцев, прекрасно знавший
образ мыслей своего недоверчивого начальника и оттого предвидевший приказ
об аресте зачинателей беспорядка и о задержании их адептов на Храмовой горе
до окончания жертвоприношений, надеялся на бескровную развязку конфликта.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
К его глубокому удивлению, Пилат не потребовал никого к себе, а распорядился
выпустить скопище целиком, включая и вдохновителей акции, в город.
И не понимая, что это могло бы значить, Корнилий сопроводил Петра до ворот,
где стражники ему вернули меч и отошли от портала.
Прокуратор мог выделить хотя бы кавалерийскую алу для эскортирования
пёстрого сборища к месту совершения ритуала, но по какой-то причине Пилат
рассудил пренебречь и скромнейшими мерами безопасности.
И двенадцать встали впереди трёх тысяч с их корзинами, козлами и овнами
и повели новорождённую Церковь по пыльной крутой дороге прочь от Храма.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Солнце склонилось низко, когда те, кто в скором времени назовут себя « Путь »,
подошли к общественной купальне Силоам на южной окраине города, куда Равви
однажды послал слепого отроду еврея, дабы во тьме сущему омыться и прозреть.
Здесь неофиты крестились в кратком импровизированном обряде, состоявшем
в медленно-покаянном схождении в бассейн под пение применяемой эссенами
литании водного очищения, с добавлением в конце её слов: « Именем Иисуса
Христа Назорея », при которых всем было указано погрузиться на миг под воду,
выражая тем желание умереть для соблазнов падшего сего мира и воскреснуть
вместе с Помазанником и Сыном Божиим, взыскующе славы новой и вечной.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Затем пересекли странно пустой базар Нижнего города, и пройдя через ворота,
именуемые Золотыми, разложили костры снаружи восточной стены Иерусалима,
у палаток, разбитых теми паломниками, кому не досталось места в гостиницах,
и провели вторую бессонную ночь в долгих разговорах, выясняя у Апостолов
подробности служения и обетования Мессии со дня на день вернуться на облаках
во главе ангельской рати Отца и восстановить царство Израилю от моря до моря,
аминь.
В ожидании же того единодушно решили не расходиться по своим странам,
а продать недвижимое имущество в диаспоре и остаться во граде Давидовом.
Один из крещёных, человек весьма состоятельный, недавно удачно приценился
к обширному поместью в хорошем районе столицы, где все братья и сёстры
могли бы поселиться коммуной.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Понтий Пилат в роскошных, но раздражавших тонкий вкус римлянина палатах
иродова дворца, также не спал всю ночь и осушил чуть ли не целую амфору
зрелого фалернского, не разбавляя крепкое вино водой.
Скептическое состояние духа вернулось к нему, и он угрюмо размышлял о том,