обращённой в художественную мастерскую, и остался доволен результатом.
Мои глазастые композиции показали себя крайне полезными для организации
пространства выставки на такой ограниченной площади, и почти гипнотически
притягивая взгляд, размещённые в правильных точках, принуждали переходить
в заданном ритме и должной последовательности от экспоната к экспонату.
Я подумал, что для выставочного зала нормальных размеров потребуется
больше этих фосфоресцирующих указателей, и семейство придётся кормить
недельки с две кальмарами в разных видах, чтобы запастись глазами впрок.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Внутренние стенки квартиры представляли собой тонкие пустотелые панели
сухой штукатурки, и картина в раме, подвешенная на одном гвозде, норовила
немедленно выдернуть его с мясом, и укрепить её, осторожно подбивая гвозди
под нижнюю кромку багета, было невозможно без посторонней помощи.
Особенно хлопотной оказалась развеска самых крупных вещей под потолком,
и всё мои домочадцы приняли участие в процессе, даже Павлуша, которого
попросили внимательно следить за тем, куда папа кладёт молоток, ножницы
и моток верёвки.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
В угаре трудового энтузиазма ударникам изменило чувство времени, однако
к полудню, по традиции, явился Роман с полбутылкой смирновки и закуской.
Увидев учинившийся хаос, он поставил приношение в холодильник и вышел,
и через минуту приведя Мирру, вместе с женой сходу включился в работу.
Вскоре за тем к нам постучали, и в открытую дверь впорхнула Кори, которая
тут же принялась огромной птицей Рух носиться по спальне, живо подавая
Роману полотна, так что мне оставалось лишь указывать, куда их повесить.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~
В столько рук мы споро закончили дело, и Кори уехала, но только для того,
чтобы вернуться с двумя корзинами роз и водрузить их у входа на выставку.
Мы между тем накрыли стол а ля фуршет, и Роман, произнеся пышный тост,
провёл для Кори и остальных весьма толковую первую экскурсию по выставке,
объяснив символику произведений и сравнив меня со многими выдающимися
художниками прошлого.
Кори, пригубив рюмку коньяка и надкусив золотое яблочко, экспансивно
восхищалась всем, восклицая: « Русская выставка ! Превосходно ! Чудесно ! »
и я чувствовал себя, в некотором роде, именинником.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Хотя у въезда в «Дубы » стоял большой стационарный плакат, изображавший
план апартментов с указанием номеров квартир, я не поленился нарисовать
в нескольких экземплярах карту подъездов к своей резиденции и отправился
за магистраль приглашать на вернисаж галерейщиков.
Том и Лиса снова встретили меня очень мило, и услышав краткий перечень
произведенного мной с момента приезда, удивились моей работоспособности
и поздравили с удачным началом.
Я вручил им карту « Дубов », хорошо видимых из окон галереи, и спросил,
когда они смогут ко мне приехать.
Том улыбнулся и развёл руками, предложив мне самому назначить время,
и я ответил, что лучше всего мастерская освещена в полдень, и обстоятельства
заставляют меня торопиться, и я буду очень рад, если визит состоится завтра.
Том энергично изрёк: « Да-да, конечно, конечно ! » и похлопав меня по плечу,
проводил до дверей галереи.
Совершенно аналогичный разговор произошёл в « Эсмановском искусстве »,
и я, узнав, не помешает ли присутствие Тома, пригласил покладистую мадам
на то же время назавтра, собираясь устроить маршанам, по русской традиции,
приём с экзотическим для них угощением.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Роман вызвался помочь, и с утра притащив мантовницу, принялся колдовать,
и к полудню апартмент наполнился пряными и острыми ароматами Бактрии.
Но галерейщики не приехали ни вовремя, ни через час, и нам пришлось,
призвав женщин и детей на помощь, срочно съесть остывающий деликатес
и зарядить свежую порцию дивно удавшихся мантов; повар с удовольствием
выслушивал заслуженные комплименты, и участники застолья почти забыли,
по какому поводу затеян пир.
Гости, однако ж, не появились вовсе, отчего хозяева, неоднократно обновлявшие
запасы не терпящей подогрева пищи, варварски перегрузили желудки к вечеру.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
На другое утро, вставши с тяжёлой башкой и в довольно кислом настроении,
я, медленно ворочая чугунными мозгами, пытался понять, где допустил промах.
Я чувствовал, что преступил какие-то неизвестные мне правила, и вспомнил,
как три платиново-бело-золотые девушки многозначительно переглядывались
у меня за спиной, когда я приглашал их мадам ненадолго заехать в « Дубы ».
Рыженькая Лиса излучала сверхъестественную радость, а старая леди и Том
оба приняли мои предложения поспешно, с излишне подчёркнутой готовностью
и ни на минуту не задумавшись.
Также и жесты их порой странно не соответствовали смыслу произносимого,
и, похоже, маршаны в разговоре со мной пользовались неким птичьим языком,
состоящим из намёков и недомолвок.
Поразительно, но, кажется, они полагали, что и я, иностранец, владею этим
эзотерическим средством общения !
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Так и не родив приемлемого объяснения поведению галерейщиков, я решил
пересечь Университетский проспект и выяснить в чём же дело самолично.
Том, по-видимому, не ждал моего визита, и мне даже ненароком почудилось,
будто круглое лицо толстяка побледнело и вытянулось, впрочем, ни на минуту
не переставая улыбаться.
Сразу выслав из помещения Лису, он рассыпался в пространных извинениях
за вчерашнее отсутствие, оправдываясь непредсказуемым наплывом клиентов
и сетуя на невозможность оповестить меня о том по телефону, поскольку я
не оставил ему никакого номера для связи.
Я в свою очередь извинился, признав своё упущение, и спросил, не лучше ли
мне самому занести ему несколько работ, но если такое почему-то не принято,
не мог бы он сказать мне об этом прямо, без экивоков, ибо я в Америке новичок
и совершенно не знаком ещё с обычаями, равно и со многими нюансами языка.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Здесь Том на долю секунды задумался, позабыв о своей неизменной улыбке,
уголки рта его опустились и сияние зубов погасло, однако аккуратные усики
не шелохнулись, как будто росли не из губы, таинственным образом оставшись
в положении перевёрнутого полумесяца.
Затем улыбка вернулась на её законное место, и галерейщик воскликнул:
« Да-да, я могу понять, о чём ты говоришь. Мои мать и отец тоже родились
в Европе, и мне много рассказывали о Чехии, откуда их привезли подростками,
и у них тут хватало проблем, из-за акцента и прочего. Моя семья держала
пекарню в Нью-Йорке, тугом городе, и дела там вести тяжело. В этой стране
всякому жителю, иммигранту тем более, нужно набить хорошую кучу шишек,
да попотеть как следует, прежде чем встать на ноги. »
Он посмотрел на часы и бросил: « О-кей ! Приноси картины через полчаса,
только точно, ни раньше, ни позже. »
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
В мастерской мне пришлось по-быстрому вытащить из багета два полотна
и упаковать несколько небольших настольных скульптур.
Помню, я выбрал вещи попроще, адекватно воспринимавшиеся изолированно: