с видом на многоверстовую набережную-променад вдоль великой Волги.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
В ежедневных и почти ритуальных прогулках автора сопровождал один, редко
два или три самых близких друга, зато вечерами его окружала пёстрая толпа,
предоставляя отдых в преддверии ночного бдения и не требуя беспрерывно
исполнять роль единственного средства развлечения, поскольку наша группа,
естественно тяготея к своей центральной фигуре, всё ж никогда не замыкала
её интересы исключительно на мне, и кто только не перебывал у нас в гостях !
Барды, певшие хриплыми голосами блатные баллады под гитарный перебор,
поэты-сюрреалисты петербургской плеяды, виртуозы языка и тонкие лирики,
и подтрунивающие над ними москвичи, грубияны и ёрники. Нередко на суд
моего кружка выносили работы другие городские неофициальные художники,
что иногда приводило к эмоционально напряжённым дискуссиям, но неизменно
кончалось объятием оппонентов за столом с речами и тостом на брудершафт.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
В городе сосуществовало не менее дюжины объединений, подобных нашему,
но это не создавало между ними ничего даже отдалённо похожего на борьбу,
ибо всякий из нон-конформистов мог быть уверен, что вокруг него непременно
и вне зависимости от стиля соберётся горстка его приверженцев, достаточная
для организации выставок и прочего, а большего и не требуется.
Поэтому никто из нас не попекался о том, чтобы удержаться на волне
быстропреходящей моды, выработке супероригинальных новых концепций
и даже о закреплении найденной техники и создании узнаваемой манеры,
кардинально меняя творческое лицо когда и как только захочется.
Также нас не пугали возможные упрёки в подражательстве, и мы брали своё
везде, где находили, от икон и лубка до смелых абстракций Кандинского -
роскошь, не доступная никакому коммерческому художнику.
Но заимствуя неограниченно, мы не скатывались в эпигонство, поскольку
раскрепощённая подкорка обязательно наполняла любую внешнюю оболочку
нам одним принадлежащими слоями глубинных ассоциаций.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Благотворна ли свобода от потребителя искусству и самому художнику?
Таковой вопрос муссировался часто, и образ творца, заточающего себя
в башне слоновой кости ради подвига самопознания, волновал философов
от начала времён.
Однако проблема веками оставалась на уровне теоретических умозаключений,
пока не возникло первое общество в мире, практически запретившее его членам
торговлю своими произведениями.
Кроме того, впервые возгласив официальную анафему религиозному дурману
и храня при том должное уважение к эстетическим ценностям Христианства,
государство высвободило громадную творческую энергию масс, ибо, конечно,
идея всеведающего и всё контролирующего Отца, собирающего вокруг Себя
души тех, кто достиг блаженного состояния святости, подавляет в зародыше
желание смертного человека посадить косточку плода познания на этой планете.
Потому-то феномену советского искусства и не находится аналога в истории,
что, по-видимому, уже почувствовали профессионалы на Западе.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Обдумавши ситуацию, я утешился. Богобоязненный провинциальный Джекс -
явно не подходящее место для сбыта моей специфической продукции, и меня
ввели в заблуждение легковесные оптимистические отзывы галерейщиков,
щедро отпускаемые всякому встречному-поперечному в силу принятого тут
стандарта вежливости.
И всё же, принадлежность к уникальному течению, тем более, потерявшему
почву при падении Империи и дышащему сейчас на ладан, оставляет надежду
на существование где-то моего потенциального коллекционера.
Возможно, позже, в Нью-Йорке, или, чем чёрт не шутит, в старушке Европе,
в Париже или Копенгагене, я обнаружу понимающую публику, а пока нам надо
терпеливо возделывать свой сад.
Я не стал разбирать свою выставку в задней спальне и не прекратил занятий
изобразительным искусством, правда, отдавая теперь предпочтение графике
и коллажу, не требующим особых затрат на материалы. Это было необходимо
и для сохранения хорошей формы « внутреннего зрения », без чего невозможно
добиться воспроизводимости в опытах по исследованию « шестого чувства »,
которые я продолжал со всем возможным тщанием и упорством, провидя здесь
безмерно богатые перспективы и крепко веря в уже вырисовывавшийся успех.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
В начале ноября я получил последний чек беженского пособия, а предложение
работы от Пентагона, ожидаемое мной со дня на день, по-прежнему где-то
и отчего-то задерживалось.
Магазины, рестораны, бары и бензоколонки кругом пестрели объявлениями
о найме подсобников ко Дню Благодарения и Рождеству, но опытный Роман
советовал не терять лица и не выходить куда ни попадя, ибо такой шаг может
похоронить мою карьеру тут на веки веков, аминь.
Жена доверяла этим соображениям и, несмотря на мои протесты, настояла
на продаже Кори трофейной серебряной пудреницы, единственной её памяти
от ныне давно покойного фронтовика-отца.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Вырученной суммы хватало на оплату апартментов до Нового года, однако
к ней требовалось изыскать ещё с полторы-две сотни для погашения счетов
за воду и электричество, а также для приобретения товаров, не отпускаемых
на продовольственные талоны.
Я урезал бюджет повсюду самым жестоким образом, в частности, героически
бросив курить, и всё же концы с концами не сходились никак.
Добрый сосед взялся помочь и тут, обещав поговорить со своими знакомыми,
выше описанными « русскими » гешефтмахерами из « Бель Эр », на предмет
подыскания мне у них маленького приработка « по левой ».
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Как я уже упоминал, огромное число людей в Штатах работает нелегально,
поскольку бизнесмену, особенно мелкому, силящемуся извернуться в тисках
беспощаднейшей в мире конкуренции, важно сэкономить средства, по закону
отчисляемые на социальную страховку каждой из указанных им рабочих душ.
Те же, кто продаёт свой труд, часто не имеют никакого разрешения на въезд
и работу в США, как обыкновенно живут латины, либо они укрывают заработок,
чтобы не терять государственных пособий, основной источник существования
афро-американцев, не считая розничной торговли кокаином-крэком.
Если вдруг искоренить « левый » наём, тонкая и чуткая экономика страны,
несомненно, получит смертельный удар, и потому нормально правоохранители
мудро предпочитают закрывать на него глаза.
Однако полиция периодически устраивает провокационные акции, подсылая
под видом нелегалов переодетых агентов не угодившему ей предпринимателю,
по какой причине « русские » ташкентцы захотели самолично убедиться в том,
что профессор физики из Москвы не доносчик.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Роман организовал смотрины на своей квартире, привычной его знакомым,
и точно в назначенный час к « Дубам » подкатил чёрный « Кадиллак-Девиль »,
из которого вышел низенький худощавый мужчина в буклированном пиджаке,
белой рубашке без галстука и широкой кепке.
Его сопровождали два конопатых парня, тоже в кепках, чьи упитанные лица
обрамляли аккуратно подстриженные рыженькие бородки.
Визитёр между ними взошёл на галерею, где его в широко открытых дверях,