вызывающий спазмы и рези в членах, заставляющие быстро покидать камеру.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Отчего-то мой чёрный ментор не посчитал полезным однажды отвести меня
в морозильник и наглядно ознакомить с размещением продуктов, предпочитая
давать разъяснения устно, причём бегло и на рыкающем густом « эбоник »,
и понимая его путаные, хоть и пространные директивы очень приблизительно,
я проводил немало бесконечных минут в сумраке искусственной полярной зоны,
разбирая надписи на коробках и промерзая до мозга костей.
Я возвращался с ящиком к плите и Хасан, пошутив насчёт моего пристрастия
к « русским холодам », пускался в новые объяснения, неторопливо выполняя
редко поступавшие теперь заказы, во время чего я успевал полностью оттаять,
а потом и снова как следует разогреться, проходя на деле через все фазы цикла
того « экзотического существования », которое расхваливал герою-композитору
скользкий типаж « Доктора Фаустуса », незваный гость больного додекафониста,
наглец, принимавший разные формы.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Мне удалось, правда, провозившись изрядно, обнаружить котлетки, картошку,
куриное филе, « собак », однако задания усложнялись, относясь к дополнениям,
чьи запасы на кухне истощаются нечасто, и резонно устроенным под потолком.
Я устал, двигая тяжёлую стремянку, ноги подкашивались, голова кружилась,
озноб не позволял читать этикетки, и я, как ни старался, не мог найти брикеты
американского суррогатного сыра.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Вконец окоченев, я покинул камеру с пустыми руками и попросил Хасана
ещё раз повторить мне свои инструкции, чуть помедленнее и не глотая звуков.
Тот отозвался на мои слова лишь ухмылкой и послал меня скрести чаны, а сам
направился в оффис, где, словно в хрустальном гробу, полулежала в кресле,
подняв красивые ноги на стол, и курила чёрная юная бриллиантоносительница,
в противоположность Пэм, никогда не выходившая из кубикла.
Вернувшись оттуда, мой наставник передал мне распоряжение начальницы
прекратить работу, переодеться в кладовой и повесить свою униформу там
отдельно от ненадёванных.
На меня пока не заведена карта учёта, объяснил он, и мои данные не введены
в компьютерный файл.
Менеджер, вероятно, примет окончательное решение о моём графике завтра
и сообщит мне его, когда я явлюсь на службу.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Действительно, босс на другой день встретил меня у порога и с места в карьер
справился, не хочу ли я принять внезапно открывшуюся прекрасную позицию
в утреннюю смену, где смогу зарабатывать гораздо больше.
Я отказался, сославшись на личные обстоятельства, и тогда он со вздохом
признался, что Хасана не удовлетворяет моё слабое знание английского, и мне
нужно бы немедленно подналечь и оперативно усвоить необходимый минимум
производственной терминологии.
Я пообещал, и он, вызвав Хасана в оффис и закрывши двери, некоторое время
с ним о чём-то оживлённо беседовал.
Затем он подал мне знак заходить и попросил меня повторить своё обещание
в присутствии моего наставника.
Я сделал это, и детина, осклабясь, потрепал меня по плечу и дал мне неделю
на овладение жаргоном, объявивши менеджеру, что ежели за указанный срок
я не научусь хорошо понимать уроженцев страны, в которую меня впустили,
не спросив позволения у тех, кого я лишаю прав первородства, то он от лица их
вполне способен сказать мне « D O Z - V E - D A - N Y A » по-русски.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
На кухне Хасан заверил меня в безукоризненной чистоте своих побуждений
и стопроцентном отсутствии у него какой-либо расовой мотивации.
Наоборот, он желает, чтобы я стал полноценным членом общества, и оттого
преподаёт мне язык безвозмездно.
Я поблагодарил его, в самом деле, чувствуя определённую признательность,
и решил не терять редкий шанс язковой практики и применять эбоник активно,
но осознал вскоре непреодолимую несовместимость этого диалекта с нормой.
Вообще, не уверен, возможно ли в принципе разговаривать на двух наречиях
одного и того же языка, ибо они начинают безбожно путаться друг с другом,
и я ощутил глубину отчаяния людей, на которых среда их обитания выжигает
по гроб жизни невытравляемое тавро.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Я не полный профан в лингвистике, и, постоянно слушая хасановы сентенции,
разумеется, начну разбирать его лексику, но процесс не обещал быть быстрым,
поскольку мой учитель, объясняя мне детали производства, а также порою
пускаясь в отвлечённые рассуждения об исторических взаимоотношениях рас,
никогда не растолковывал слэнговых выражений и даже ни мало не замедлял
темпа речи.
Кстати, его объяснения не коснулись ни словом тех странных заказов, когда
чёрный сотрудник, обслуживающий через окно с переговорником проезжих,
подходил к нему и на ухо сообщал о чём-то.
Тогда Хасан без единого звука отодвигал меня прочь из рабочей зоны и сам
заправлял неизменно два разных гамбургера, один обычный без лука, а другой,
напротив, с добавочным луком, кетчупом, сыром и горчицей, а затем извлекал
откуда-то из-за штабеля ящиков белый пакетик, похожий на упаковки специй,
и подавал его вместе с продукцией раздатчику.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Ещё наши уроки прерывали регулярные появления на кухне двух парней
в одинаковых пиджаках с накладными плечами; двигались они пружинисто
на полусогнутых и поворачивались всем корпусом; при виде их мой учитель
торопливо отпрашивался у начальницы и выходил с посетителями на улицу,
отсутствуя нередко свыше часа.
Я боялся, что за неделю не достигну нужной степени владения негритянским,
и до обеда занимался поиском альтернативной работы, однако хотя повара
требовались всем ресторанам « быстрой еды », автору нигде не предлагали
вечернего расписания.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Хасан заметно нервничал перед приходом чёрных молодчиков, и его монологи
стали более спорадическими, а потом и вовсе сошли на нет.
Я надеялся на справедливое продление испытательного срока и несколько раз
позволял себе осторожно заикнуться о том, но мой чем-то озабоченный ментор
лишь отмахивался от меня, словно от мухи; впрочем, судьбе было благоугодно
разрешить мою проблему иначе, радикальнее некуда.
В день седьмой недели моей апробации Хасан, как всегда, покинув « Кристал »
между своими гостями, на сей раз ушёл по-английски, не возвратившись вовсе,
и с той ночи я не встречал ни его самого, ни двух похоже одетых костоломов.
После его исчезновения дремлющую в стеклянном кубике красавицу сменил
жизнерадостный бывший моряк, состав бригады также существенно обновился,
и наставником ко мне прикрепили удивительно невозмутимую чёрную толстуху,
общавшуюся со мной при помощи полудюжины стандартных фраз.
Обучала она меня только методом показа, работала размеренно и очень споро,
часто и вовремя оказывала мне помощь и не просвещала абсолютно ни в чём.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Закрепившись, по счастливому случаю, на удобной для моих целей позиции,
я получил возможность по будням ежедневно в первую половину дня посещать
публичную библиотеку.
Добираться туда нужно было полтора часа в одну сторону на автобусе, и я
любил эти продолжительные поездки, позволявшие мне отдохнуть и заодно