Впрочем, не исключено, что прародичи мои кормились при общине, где они,
судя по всему, занимали некое особое положение по наследству, ибо сохраняли
родовую фамилию Ицгар, тогда как остальные, даже очень важные персоны,
традиционно обходились именем и отчеством, к чему порой прибавлялось только
название места рождения, для идентификации наиболее широко известных лиц,
например, Иегошуа бен Мариам ха-Ноцри ( согласно мусульманским источникам,
Шестой Пророк звался не по отцу, а по матери, поскольку Иосиф не сумел скрыть,
хотя и старался, беременности Марии до замужества ).
Фамилиями евреев решила облагодетельствовать Австро-Венгрия, и её писцы,
сочиняя их по-немецки, старались придать им благозвучие, однако не делать
похожими на общеупотребительные, и производили методом склейки корней
неологизмы-химеры типа « Розенблюм » ( Цветок розы ) или « Зильберштейн »
( Серебряный камень ).
Древнееврейское слово, да ещё с таким подрывным значением ( см. выше ),
наверняка вызывало немало подозрений в каждой инстанции многоступенчатой
бюрократической системы Империи, и моим прадедам, полагаю, приходилось
не раз выдерживать неприятные объяснения с австрияками по этому поводу
и, разумеется, платить взятки.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Наполеоновские войны принесли в Европу дыхание Французской революции,
все граждане получили равные буржуазные права, и система крупных общин,
позволявшая евреям выживать в условиях дискриминации, начала разлагаться.
Оттого мои предки, как и многие евреи, овладели ремёслами и, покинув гетто,
двинулись в поисках работы на восток Молдавии, недавно освоенной молодым
российским капитализмом, и поселились в бессарабском Григориополе, откуда
через небольшое время перебрались в Одессу, космополитичный порто-франко,
третий город Империи, уступавший по населению и аристократическому блеску
только Санкт-Петербургу и Варшаве.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Оторванные от исторических центров своей религии и потому практически
утратившие её, но сохранившие принципы социалистической взаимопомощи,
выработанные ими за века рассеяния, евреи стали главной движущей силой
зревшей в России революции, и всю подготовку её провёл пламенный трибун
Лейба Бернштейн ( Лев Троцкий ), у которого лишь в самый последний момент
хитрым приёмом вырвал из рук знамя восстания ушлый симбирский адвокат.
Впрочем, в рядах соратников помянутого также было немало видных вождей,
вышедших из черты оседлости - Свердлов, Урицкий, Бухарин, Якир, Каменев,
Лариса Рейснер и другие.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Мои предки Ицгары, переселившись в Российскую Империю довольно поздно,
держались в стороне от революционного движения, исполняли обряды иудаизма
и продолжали ремесленничать.
Дед мой по отцовской линии, носивший непопулярное имя Аарон, скорнячил
и шил головные уборы, умудряясь оставаться частником, невзирая на давление,
налоговое и моральное, оказываемое советской властью на « чуждый элемент »;
жил он в беднейшем районе города Молдованке на Госпитальной улице и снабжал
меховыми воротниками и муфтами жён биндюжников и налётчиков, а их самих -
клетчатыми кепочками форсистого « английского » кроя.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Однако восемь детей « тёмного » шляпника поднялись до вполне достойного
положения в наигуманнейшем обществе мира.
Отец мой в сорок пятом году окончил Военно-Воздушную Академию Связи,
ставши специалистом по аэродромному оборудованию, и хотя он сам не летал,
щеголял в умопомрачительной форме лётчика из тонкого синего сукна с погонами,
галунами, шевронами, кантами, латунными знаками и украшениями, надевая к ней
в праздники золотой пояс и внушительного размера кортик.
Что и говорить, сразу после войны, когда мужчины, да ещё не искалеченные,
были наперечёт, симпатичный лётчик пользовался вниманием нежного пола,
и ухаживаниями молодого офицера не пренебрегали лучшие девушки города.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Он женился на одной из них, красавице Майе, несмотря на сопротивление
её семьи, принадлежавшей к высшей коммунистической элите и занимавшей
не тесную каморку с низеньким потолком в двухэтажной коробке Молдованки,
а просторную квартиру с лепными бордюрами и паркетом в барочном особняке
бывшего дворянского квартала, где балконы над подъездами поддерживали
оштукатуренные коры и атланты из ракушечника.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Дед мой со стороны матери служил комдивом железной когорты Дзержинского,
обеспечивая охрану Страны Советов от происков боярской Румынии, и хотя он
однажды был вызван в Москву, откуда, как случалось порой тогда с военкомами,
не возвратился, имя его осталось незапятнанным.
Бабушка моя, состоявшая при штабе деда, получила депешу о гибели мужа
при героической попытке спасти ребёнка из-под колёс поезда и одновременно
приказ о своём назначении на весьма высокую должность в одесском Губчека.
Там она, вместе с двумя незамужними сёстрами, а потом и подросшей Маечкой,
которую воспитывали все трое, работала до почётной отставки по выслуге лет,
организовав немало успешных акций и удостоившись множества боевых наград.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Штамп в паспорте их дочечки принудил чекисток примириться с произошедшим,
и молодым отвели одну из комнат квартиры, а появление вскоре на свет Божий
вашего покорного слуги связало всех женщин ещё больше.
Выбор имени для меня проводили демократически, пригласивши на обсуждение
бабушку и дедушку с Молдованки, и когда они предложили назвать ребёнка
Гришей в честь их сына, комсомольского лидера, рано умершего от чахотки
( вообще-то Герша ), три фурии революции, вспомнив чтимого ими Г. Котовского,
без особых возражений согласились.
Вдова комдива и её бездетные сёстры, конечно, души не чаявшие во внуке,
проводили со мною дни и ночи, в то время как неблагонадёжным родичам отца
дозволялось видеться с их « принцем » только под бдительным надзором первых.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Уж не знаю, коим образом удалось провести профессионалок, но герой романа
был похищен и тайно обрезан по Закону Моисееву, « яко человек осмодневный ».
Секретная операция требовала от злоумышлявших тщательного планирования
и тонкого знания приёмов конспирации.
Дом, где проживала моя семья, относился к ведомственным, и населяли его лишь
сотрудники местного Комитета Госбезопасности, в немалом числе отставные,
по привычке собиравшие сведения о соседях и коротавшие долгие часы их дней
с цейсовскими биноклями за плотными шторами окон.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Появление бородатого раввина в нашем дворе сразу красноречиво открыло бы
намерения заговорщиков, и оттого ритуал совершили в доме деда на Молдованке.
Путь туда из центра занимал значительное время, тем более, что похитители
не могли пользоваться такси, редкими тогда и заметными на улицах « Победами »,
и запелёнутого младенца, вероятней всего, везли двумя трамваями с пересадкой.
Мать меня кормила грудью, и технически совершенно невозможно, чтобы она
не принимала участия в моём дерзком киднэппинге.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Тут встаёт вопрос, отчего же Майечка, комсомолка и секретарь КГБ, устроила
такое испытание своим чадолюбивым родственникам.
Замечу, действия её, по законам сталинского времени, подпадали под состав