Самого Форста не было. Это было запланировано. Он и Кирби наблюдали за происходящим из бюро Форста по телеэкрану. Самым высоким по рангу среди присутствующих был брат Каподимонте. Рядом с ним находился Кристофер Мандштейн - представитель лазаристов. В былые времена Каподимонте и Мандштейн, когда последний служил в Санта-Фе аколитом, считались приятелями, почти друзьями. Это было около шестидесяти лет назад. Теперь же лазарист представлял странное для землян зрелище: хотя на его лице была маска, измененное тело и голубоватый цвет кожи делали его похожим на призрак. От него ни на шаг не отходил спутник - уроженец Венеры. Все лазаристы, сопровождавшие Мандштейна, стояли молча в напряженном ожидании, почти не шевелясь, похожие друг на друга. С другой стороны толстенного стеклянного склепа трое независимых ученых следили за работой форстеровских эсперов.
Телекомментатор говорил:
- Уже установлено, что атмосфера в стеклянном склепе представляет собой искусственную смесь газов с большим процентом аргона. Сам Лазарус находится в питательной ванне и с помощью шлангов связан с системой обеспечения, автоматически поддерживающей его жизненные функции на необходимом уровне. Склеп был вскрыт вчера в присутствии представителей лазаристов. Сейчас производится постепенная замена атмосферы. Скоро вступят в работу очень сложные механизмы, и начнется процесс восстановления нормальных жизненных функций.
Форст глухо рассмеялся.
- Разве это не так? - поинтересовался Кирби.
- Более или менее согласен. Но ведь этот человек и сейчас такой же живой, как вы или я. Им ничего не надо делать. Только открыть склеп и вытащить его из ванны.
- Это было бы не так эффектно.
- Возможно, - согласился с ним Основатель.
Комментатор между тем сопровождал скучные события потоком сочной прозы. Приборы передвигались с места на место. Форст взглянул на лицо, точнее на маску Кристофера Мандштейна. Он никак не думал, что Мандштейн лично прибудет в Санта-Фе. "Удивительная личность, - подумал он. - Начал свою деятельность на Венере, совершенно ничего не имея, и так многого добился, несмотря на тяжелейшие условия".
- Склеп открыт, - заметил Кирби.
- Я вижу. Сейчас мы будем свидетелями, как встанет и пойдет мумия Тутанхамона.
- Вы слишком легко на все это смотрите, мистер Форст.
- Хи! - хмыкнул Основатель и едва заметно улыбнулся.
Склеп на экране был почти полностью закрыт приборами, которые протянули свои щупальца внутрь, удаляя шланги питания от спящего.
Внезапно Лазарус пошевелился! Мученик возвращался к жизни!
- Теперь мой выход! - произнес Форст.
Все было готово: лифт с Основателем начал медленно спускаться в операционный зал как раз в тот момент, когда Лазарус садился. Форста сопровождали его люди в голубых рясах.
Судорожно поднялась худая рука Лазаруса. Хриплый голос начал издавать звуки.
- Форст! - прохрипел Дэвид Лазарус. Дружелюбным этот голос назвать было нельзя.
Основатель скривил лицо, что означало улыбку, и поднял правую руку, собираясь сделать благословение; за кулисами кто-то включил рубильник, и с одной стороны зала с театральным эффектом, полился Голубой Свет. Кристофер Мандштейн сжал кулаки: если бы он предугадал, что форстеры используют этот случай, как рекламу для своей организации...
- Да будет свет, который мы благодарим, - глухим голосом произнес Форст. - И да будет тепло, которое мы воспринимаем. И да будет энергия, которую мы рассматриваем, как благословение... Добро пожаловать снова в жизнь, Дэвид Лазарус. В силе спектра, кванта и святого ангстрема. Помилуем и простим тех, кто причинил тебе зло.
Лазарус встал. Руки нащупали край склепа. Эмоции исказили лицо. Он непонимающе оглянулся вокруг, провел руками по глазам, открыл рот, снова закрыл его и наконец пробормотал:
- Я... Я, кажется, спал.
- Да, ты проспал шестьдесят лет, Дэвид Лазарус! И те, которые осудили меня и стали твоими последователями, обрели власть и силу. Видишь зеленые рясы? У тебя могучая армия приверженцев, владеющая Венерой. Иди к ним, Дэвид Лазарус! Помоги им словом и делом. Я возвращаю тебя им: это мой подарок твоим сподвижникам...
И он, который был мертв, вернулся к жизни...
Лазарус ничего не ответил. Мандштейн застыл, опершись на своего спутника. Комментатор на какое-то мгновение замолчал, словно очарованный этой сценой. Даже Кирби, наблюдая происходящее по телеэкрану, почувствовал благочестивое содрогание, которое на мгновение погасило его скептицизм.
Потоки Голубого Света теперь уже залили весь зал, а в лучах единственного белого прожектора с протянутыми руками к воскресшему из мертвых стоял Ноэль Форст, Основатель, Первый бессмертный. Глаза его блестели.
8
Лазарус был в высшей степени удивлен. Он спал какое-то время, а теперь его вдруг окружили пугающие голубокожие существа в масках и приветствовали как своего пророка. А вокруг них со всех сторон возвышалась метрополия Форста - огромное здание, свидетельствующее о величии братства Космического Единства.
Старый толстый венерианин, если Лазарус не перепутал, его звали, кажется, Мандштейн, пожал ему руку, сунув при этом книгу.
- Это "Книга Лазаруса", - сказал он торжественно. - Описание вашей жизни и ваших деяний.
- И моей смерти?
- Да, и вашей смерти!
- Вам придется теперь выпустить новое издание этой книги, - заметил пророк. Он уже почувствовал в своем теле жизненные силы и не мог понять, как за время такого длительного сна не деградировали, не атрофировались его мышцы. Не мог он понять и того, как ему удалось встать, ходить среди людей, говорить с ними...
Сейчас он был один со своими сторонниками. Через несколько дней они заберут его с собой на Венеру, где он должен будет жить в искусственных условиях. Форст предложил ему стать венерианином, но Лазарус не дал пока окончательного ответа - он не мог сразу решиться и превратиться в существо с жабрами. Ему необходимо обо всем основательно подумать. Мир, в который он так неожиданно вернулся, очень здорово отличался от мира, который он покинул несколько десятилетий назад.