Как только мужчины закончили с вещами, все собрались у машины. Вперед вышел Крис, рядом с ним тут же устроился тот самый грубиян. Макс предпочла держаться в стороне, но внимательно слушала все, что он говорит.
— Итак, — начал Крис, — припасов у нас собрано достаточно на первое время. Все вещи первой необходимости для подготовки к зиме отвозим сейчас. Другая часть пока будет на удаленном складе. Все, как и обычно, вы знаете. Так, встретимся уже тогда у нас. Всем удачной дороги…
Крис отвернулся к машине, а мужчины начали расходиться, перебрасываясь только им понятными фразами.
— Так, Джо, сообщи нашей гостье, что она едет с нами… Билли, ты тоже едешь с нами! — Крис говорил негромко, но внимание Макс он все же привлек.
Повернувшись, она поняла, что «давний знакомый» идет прямо к ней.
«Ага, значит, Джо. Не волнуйся, я все использую против тебя, говнюк…», — пронеслось в ее голове, пусть она и не чувствовала прежней уверенности, да и огрызалась, скорее, по привычке.
Джо демонстративно поправил ее кожаную куртку на своих плечах, и положил одну руку на кобуру, где был ее же глок. Мужчина ухмылялся и откровенно дразнил ее своим поведением. Сжав кулаки, Макс постаралась придать лицу как можно более беспристрастное выражение.
— Могу поздравить тебя, девочка, — будто нараспев проговорил он, смотря на нее сверху вниз, — ты едешь с нами. Кажется, босс решил тебе показать настоящую жизнь. Готов поспорить, давненько ты уже не видела нормальных людей…
«Да, я и сейчас их не вижу…», — едва не воскликнула Макс.
— Проходи в машину, милашка, — он усмехнулся, смотря на нее, и не двигаясь с места.
Макс чуть прищурилась и сделала несколько шагов по направлению к машине, но тут же Джо преградил ей путь, отчего она едва ли не врезалась ему в грудь.
— Учти, тебе здесь не рады, поэтому придется понять и смириться с тем, что никогда ты не станешь одной из нас. Возможно, ты прошла через многое, но мы тоже не так просты, и мы не доверяем незнакомым просто так, пусть это и такая милая юная девочка, — прошипел он почти с любовью, после демонстративно сделал шаг в сторону, пропуская ее.
Макс равнодушно выслушала (можно подумать, новость какую сказал!) и поспешила было пойти прочь, но Джо пристроился рядом, бесцеремонно обняв ее за плечо. По ее телу пробежала холодная дрожь. Макс было безумно противно от его прикосновения, но держал болтун крепко, не давая возможности отстраниться. Единственное желание, которое у нее появилось — срочно отмыться, отскоблить кожу до крови.
К ее удивлению, вскоре они выехали на ровное, чистое и совершенно пустое шоссе. Мимо пролетали серые осенние пейзажи, небо вновь было затянуто тучами, начинал накрапывать дождь, а Макс чувствовала, как на нее постепенно наваливается сон.
С того момента, как Макс с родителями остались без надежды на обещанное убежище, прошло две недели. Еды становилось все меньше и меньше, как и сил. Колин старался быть опорой для своей жены и дочки, но вечерами, сидя в своих крохотных, сооруженных из чего попало, палатках, когда он думал, что Макс и Эмили спят, девочка видела, насколько отчаялся отец, насколько ему тяжело. И в какой-то момент это стало невыносимо.
Эмили и Макс уже час, как ушли спать, а Колину не спалось. Он сидел возле дотлевающего костра на каком-то пластиковом ящике, смотря в пустоту. Всю свою семейную жизнь Колин заботился сначала об Эмили, а затем и о малышке Макс. А теперь ответственность за их жизни стала еще больше, она давила на него, ведь мужчина и представить не мог, как ему быть. В то, что осталось от прежде крупных городов, соваться было очень страшно и опасно, а вот в более мелких поселках и пригороде практически ничего не осталось. Нужно было срочно найти хоть какую-нибудь еду. Взрослые перебьются, но не отощавшая Макс.
Колин взялся за голову. Его захватывало отчаяние, смешанное с бессилием. Но своим девочкам показать это он не мог.
Он не услышал шагов, а потом его уже обнимали маленькие ручки Макс. Такие тонкие… Колин сначала вздрогнул, а потом повернулся, посадив дочь на колени и крепко её обняв.
— Папа, — прошептала она. Макс в последнее время мало говорила. Насмотрелась, наверное. Одно-два слова, не больше. Но ему хватало, лишь бы она была в безопасности, лишь бы держать её вот так и не думать о завтрашнем дне.
Колин молча прижал дочку. Казалось бы, самое обыкновенное слово, но для него оно было важнее любого бреда, любого посула, сказанного самопровозглашенными правителями нового мира.