— Не уходи далеко, девочка, — окликнул ее Джо.
Ответа не последовало, Джо выругался и, оставив все попытки разобрать проход, побрёл за Макс. Он наткнулся на неё за поворотом. Макс смотрела куда-то наверх.
— Тебе же сказали держаться рядом, лучше бы помогла, — начал недовольно бурчать он.
— Подсади меня, — перебила Макс, указав наверх, где был пролом в стене в нескольких метрах над землей.
— Давай без геройствований, — покачал головой Джо.
— Там лестница. Я достану ее, так мы оба попадем внутрь, — пояснила Макс, — проход будем раскапывать час, не меньше.
По выражению лица Джо было ясно, что он совершенно недоволен таким раскладом, но копаться с главным входом — перспектива малоприятная.
— Хорошо, только давай без глупостей. Хватает нам проблем и так.
Макс согласно кивнула ему, понимая, что ситуация не совсем подходящая, чтобы показывать себя самой умной.
Джо подошел к стене, встав спиной к ней и сложив руки перед собой.
— Давай, — кивнул он, — не вздумай свалить! Опускаешь лестницу и ждешь!
Макс подошла к нему и, угукнув, сначала поставила ногу ему в сложенные ладони, после уперлась руками в его плечи, выпрямляясь. Мужчина же довольно легко поднял ее чуть выше так, чтобы она смогла дотянуться до края пролома. Макс это удалось. Схватившись за выступающие кирпичи, девочка подтянулась и забралась на стоящие сразу за проломом строительные леса.
Кинув мимолетный взгляд вниз, она увидела, что попала в спортивный зал, где на полу лежали многочисленные мешки, весь пол был залит чем-то тёмным.
— О, черт, — вырвалось у нее.
— Эй! Спускай лестницу! — раздался голос Джо.
Макс поспешила оторвать взгляд от ужасающей картины и опустила лестницу к Джо. Пока он забирался, девочка спустилась вниз в сам зал.
— Оу, — тихо проговорил Джо, подходя к ней, — не стоит заглядывать в эти мешки, вряд ли там печенье с сахаром, идем. Не будем задерживаться.
Макс с трудом проглотила ком в горле и неторопливо направилась за ним. Только вот почти у самого выхода она остановилась и присела. Возле одного из мешков валялась давно пожелтевшая от времени и промокшая фотография. Макс подняла ее и вздохнула. Кажется, вышло слишком громко, Джо услышал ее и обернулся.
На фото была счастливая семья. Мама, папа, двое детишек. Они были счастливы, улыбались, ещё не представляя, что их ждет дальше.
— Эй, не отвлекайся, фотки нам не к чему, их есть нельзя, — поторопил ее Джо.
Макс молча положила фото обратно на пол и пошла за спутником, поправляя на спине рюкзак.
Мужчина шел впереди, не убирая руки с кобуры на поясе. Макс брела следом по старым коридорам, где даже валялись книжки, тетради, какие-то брошенные детские вещи. Большинство шкафчиков было распахнуто, некоторые едва ли не вырваны с корнем из стен.
Атмосфера была, мягко говоря, угнетающей. А Джо будто бы было все нипочем. Он спокойно шел впереди, освещая им путь фонарем.
— Джо, у вас чисто? Чужаков нет? — сквозь короткое шипение раздалось из рации.
Мужчина притормозил, поднеся ее ко рту и покосившись на Макс.
— Все чисто. Ни живых, ни «измененных».
В ответ послышались слова одобрения, после чего мужчина убрал рацию и повернулся к Макс.
— Давай живее, — пробормотал он.
В ответ Макс пробубнила что-то нелестное. Можно подумать, она идёт впереди и задерживает его.
Постепенно они подошли к дверям, которые были запечатаны специальной пленкой с надписью «карантин».
— Здесь был карантин? — удивленно проговорила Макс больше даже для себя.
— Похоже на то, — мужчина осматривал заваленные проходы, понимая, что путь их ждет лишь один — через карантин, — идем. Держись рядом.
Он направился вперед, заходя в изоляционное помещение. Макс шла за ним, осматривая давно брошенные койки, чьи-то вещи.
— Здесь могут тоже остаться медикаменты, — проговорила Макс.
— Всё может быть, пленка была не сорвана, — безразлично бросил Джо.
Макс присела, осматривая разбросанные на полу аптечки и разорванные упаковки лекарств и шприцов. Она все же нашла несколько упаковок с аспирином и убрала их к себе в рюкзак. Заметив краем глаза, что Джо прохаживается чуть впереди, Макс догнала его. Мужчина, кажется, совсем не обращал на нее внимания, осматривая давно оставленные вещи.
— Ты была в таких местах? — спросил он.
Макс убрала прядь упавших на лицо волос за ухо и повернулась к нему.
— В карантине? — спросила она и, получив утвердительный кивок, вздохнула, — я жила некоторое время в карантинной зоне.
— Почему же ты ушла оттуда? — с показным безразличием спросил он, — хлебное местечко. Кормят, поят, еще и лечат, да и чужакам хода нет.