— Крис, — подал голос опешивший Джо, — это же нечестно! При чем тут я? Ты же понимаешь, что я никогда…
— Не начинай, — покачал он головой, — хочешь, чтобы я начал перечислять причины твоего поступка?
— Я не делал этого!
— Ты пытался изнасиловать её, Джо! Бесился, что я наказал тебя!
Поэтому сделал это! Придурок в подвале выдал тебя. Моё терпение давно на исходе, тебя спасали только прежние заслуги. Ты был одним из нас, нашим. Понимаешь?
Джо молчал. Сказать было нечего.
— Крис, так нельзя, вдруг это не он? — проговорила Бекка.
— Хочешь пойти с ним? — холодно проговорил Крис.
Женщина замолчала, взглянув на Джо и погладив его по плечу. Тот выдохнул. Говорить было нечего. Он лишь развёл руками и вышел из гостиной.
Присутствующие смотрели на Криса, боясь даже обронить лишнее слово.
— Все свободны, — бросил Крис и вышел следом.
Когда парень был одет и стоял возле крыльца, Крис швырнул ему сумку, смотря сверху вниз.
— Бесполезно что-то говорить? — спросил Джо.
— Если только не боишься получить в морду, — хмуро ответил старый друг.
— Удачи, Бекка, — проговорил Джо, взглянув на женщину, которая слегка дрожала, — и тебе, Крис.
Больше слов сказано не было. Под гнетущее молчание, Джо скрылся в пурге за воротами.
Глава 11
— Слушайте, а насчёт конца света… Это обязательно? Может, куда-нибудь…. Ну, отвернуть?
— А куда ты отвернёшь-то, Рама? Ты что, думаешь у нас руль есть? Нам только педали крутить разрешают. И то, между нами говоря, не всегда…
Макс потянулась и зевнула. Сейчас не разобрать день или ночь, но спать хотелось ужасно. Джей говорил что-то о нехватке кислорода и частенько запрещал ей бездельничать. Отправлял то пересчитывать оставшиеся припасы, на которые она уже не могла смотреть, то наводить чистоту (спрашивается, зачем?), то просил её почитать вслух, а некоторые фразы заставлял выучить и наизусть. Но чаще всего они просто разговаривали, держась за руки. Джей гладил её ладонь, и иногда ей казалось, что он не с ней, а где-то далеко, думает о своём, настолько далеким и мечтательным был его взгляд.
Получилось так, что она рассказала ему, куда направляется. Сначала она думала, что он будет над ней смеяться, но нет. Джей спрашивал о деталях: кто ей рассказывал об этом месте, откуда взялась карта, знает ли ещё кто-то подробности. Макс выложила всё как на духу.
Когда её отец ещё был рядом с ней, он часто рассказывал ей истории об этом месте. Это не было сказкой, во всяком случае, в это так хотелось верить! Он говорил, что там собрались самые умные люди: инженеры, учёные, медики, учителя. Они построили большой город, огородились высокой, неприступной стеной (не чета самодельным заборам и деревянным вышкам), там было электричество и все удобства для жизни, там люди не выживали, а продолжали работать и учиться, развиваться, приносить пользу.
Под эти истории она засыпала, а отец всё говорил и говорил. Однажды он принёс ей карту и сказал, что, если когда-нибудь они разделяться или произойдёт что-то непредвиденное, она должна идти в указанном направлении. Тогда он научил её пользоваться компасом, но тот ужасно барахлил, и Макс совсем не была в нём уверена.
Она хотела найти это место и страшилась одновременно. Рассказывая о своих мыслях Джею, девушка коснулась самых затаённых своих страхов.
— Знаешь, а ведь они могли бы посчитать меня недостойной находиться там. Наверняка, у них есть свой отбор. А что могу я?
Джей поцеловал её в висок и улыбнулся.
— Тогда мы создадим свой дом сами и никого туда не пустим.
Макс засмеялась, у неё отлегло от сердца.
— Ты думаешь, этот город правда существует?
— Да, — парень пожал плечами, — почему нет? Я всегда подозревал нечто такое, пусть твоя версия и выглядит немного приукрашенной. В любом случае, мы всегда можем это проверить.
Макс кивнула. Карту она помнила назубок.
— Так ты возьмёшь меня с собой? — прошептал парень.
Макс закусила губу, чтобы не улыбнуться. Здесь определённо не хватало кислорода, она даже спала с улыбкой.
— Я подумаю.
— Вот как…
Девушка пихнула его локтём под бок и засмеялась. Пожалуй, оно стоило того: испытать всё пережитое, чтобы сейчас чувствовать лёгкость, удивительное спокойствие и… эту нежность.
— Сегодня я постараюсь подняться и осмотреться. Ты останешься за этой железной дверью.