- Ещё вчера, вы не могли предполагать и надеяться на столь великую удачу в вашей жизни! - Сказал он ей, скривив свои тонкие губы, в подобие улыбки и вышел.
А она так и осталась стоять униженная и оскорблённая до глубины души его словами. Лишь её глаза на мгновение вспыхнули жёлтым огнем и где-то далеко, в самой глубине, зажглись жгучей ненавистью к удаляющейся фигуре графа де Мольврье.
Она сжала свои маленькие кулачки так сильно, что ногти впились ей в кожу и из ранок проступили капельки крови. А сердце, казалось, провалилось в пустоту и перестало биться навсегда.
Зима, зима!
Всё за окном оделось в белые одежды и испортило и без того не очень хорошие дороги. Прошёл год с её замужества. Граф отсутствовал вот уже как месяц. Отправившись в Париж по делам. Но, какие дела были у графа, знали, пожалуй, все. Несмотря на свою почти невероятную скупость граф был заядлым игроком. Неизвестно как в нём переплетались столь не совместимые качества, как невероятная скупость и азартный игрок. Свою молодую жену, что была уже беременна, он вынуждал ходить в залатанных до неприличия нижних юбках, для своих скудных нарядов. У Дианы было всего несколько приличных платьев. На её счастье или несчастье Диана почти не выходила в свет. Узнав о своей беременности, она впала в глубокую тоску, в тайне надеясь на выкидыш. Беременность проходила тяжело. Она была ещё бледнее, чем обычно, а под глазами залегли тёмные круги. Схватки начались неожиданно. Она почувствовала боль, согнувшись, застонала. Она поняла что началось.
На её зов прибежала служанка, что была при ней. Служанка запричитала, размахивая руками.
- Ой, рожаете, мадам! Ой, ой! - Повторяла она.
Служанка помогла дойти ей до кровати.
Послали за опытной повитухой, которая приняла не одни роды. Прошло достаточно времени, и графиня родила.
Всё обошлось хорошо, она родила девочку.
- Мадам, это девочка. - Сказала повитуха.
Она хотела поднести малышку к матери.
- Убери, раздался глухой голос графини. Убери её, повторила Диана, хрипло.
- Убери её от меня - повторила она. Не желая смотреть на ребёнка.
Старуха опешила. Диана, белая, словно сама смерть, с посиневшими губами, повторила задыхаясь.
- Убери! Я тебе сказала!
- Но, как же, мадам? - Начало было старуха.
Графиня приподнялась на постели, бледная с перепутанными волосами, её глаза расширились. Она смотрела на ребёнка глазами полными, казалось какого-то ужаса.
- Убери её! - Повторила она твёрдо, отвернувшись от дочери.
- Найди кормилицу, пусть привезут женщину сюда.
- Ты меня поняла?! - Отдала она приказ служанке, держащей плачущего ребёнка.
Его крик словно ножом резал её на части, но она не смотрела в его сторону.
- Ну, иди уже! - Вскричала она, не в силах выносить больше эту муку.
- Оставьте меня. - Наконец тихо сказала она, словно последние силы покинули её.
Старуха и служанка не пошевелились, ещё не придя в себя от её слов.
- Идите же, наконец! - Закричала она на них, выводя их из оцепенения. Наконец-то они вышли, унося с собой ребёнка.
Прошла неделя, она сидела у большого камина закутанная в большой шерстяной плед, её взгляд застыл на окне. Она смотрела на холод природы, морозные узоры мира.
Свою дочь она так и не видела с момента её рождения. Лишь интересовалась у служанки, как ребёнок и здоров ли. Кормилицу быстро нашли, это была розовощёкая, здоровая женщина. Графиня велела позвать её вошедшей в комнату служанке.
Через некоторое время в комнату бодрой походкой вперевалочку вошла женщина. Она остановилась рядом с графиней. Диана перевела взгляд с окна на женщину и спросила её тихим, спокойным голосом.
- Как моя дочь?
- Мадам, очень хорошо. - Ответила женщина.
- Ест за двоих. - Улыбнувшись простодушно, сказала она.
- Моему сорванцу еле хватает.
- Но, молока у меня хоть отбавляй. - Поспешила она заверить графиню. Боясь, что та может подумать, что у неё мало молока и будет искать ей замену.
- Может, взглянуть желаете на неё? - Робко, добавила она, потупив взгляд.
Графиня вздохнула устало.
- Нет, не сейчас, потом. - Добавила она, задумчиво.
- Сейчас можешь идти. - Закончила она разговор. Переведя вновь свой взгляд на холодные пейзажи за окном.
Женщина пошла вперевалочку к выходу. Вдруг, словно что-то вспомнив, Диана окликнула женщину по имени.
- Маргарита.
Женщина обернулась.
- Спасибо, тихо добавила Диана, и устало улыбнулась кормилице.
И та, ответила ей светлой, открытой, искренней и счастливой улыбкой. Которая есть только у любящей матери, вспомнившей своё дитя.
- Да что вы, мадам. Да не за что. - Ответила она добродушно и вышла из комнаты.