Я наняла адвоката по имени Изабель. Самое главное, что я хочу повторить, от чего я сходила с ума и чуть не умерла: в этой истории было три аспекта. Первое, что меня убивало, было предательство друга, второе – как же так? – предательство сына. И только на третьем месте стояли деньги. Вот какая конструкция. Потому что любовь моя к этому человеку перекрывала все. Еду в Лозанну, туда, где живет мой сын. Благодаря помощи Григория Потоцкого, моего друга в то время, все совершенно удивительным образом складывается. Я живу в огромном роскошном доме с видом на Женевское озеро у Ларисы Каштэлян, потому что других возможностей финансовых у меня не было.
Договориться о встрече с Митей мне помогла Амелина, его жена. Встречу назначили в отеле «Лозанна Палас» в самом центре города. Я очень любила сына, но была ужасно обижена на него. Я совсем не хотела ему вредить, но понимала, что просто так эту ситуацию не разрешить. Мне было ужасно горько и страшно. Я знала, что если позволю своим чувствам руководить мной, то ситуация выйдет из-под контроля.
Внук Ларисы неожиданно оказался тем мужчиной, который согласился поддержать меня непосредственно при встрече с Митей. То, как в итоге прошла эта встреча, было похоже на детективную историю.
Лариса сразу же дала нам свой БМВ, джип последней модели, самый новый, самый роскошный. Ларисин внук решил, что за рулем будет он сам, и еще привел своего лучшего университетского друга. Друг был ребенком олигарха, одет в самый дорогой кашемировый костюм «Мон Клер». А кроме того, он был казахского происхождения, и сочетание его азиатской внешности и дорогого костюма с вытянутыми коленками изумительно подходило для стереотипного образа жесткой охраны. И вот такая конструкция подъехала к месту встречи.
Здесь нужно понять, почему я вообще на это решилась. У меня было только одно намерение. Я знала только одну истину. Если человек совершает преступление и его никто не останавливает, он на всю жизнь остается преступником. Мне необходимо было дать сыну материнский урок, не более того. Как это разворачивалось – это уже была схема Вселенной… Но сердце и душа моя желали только этого, несмотря на то, что, конечно же, я проконсультировалась со своим любимым другом, олигархом Пинки, Альфредом Валем. Он сказал: «Ты что, ненормальная? Ты вообще ничего не собираешься делать? Беги и забирай деньги».
Мы приехали немного раньше, сидели, ждали Митю. Мы увидели, я знала, откуда он приедет, где он живет, как подъезжала его Maserati. Она подъезжала очень медленно. Как только мы понимаем, что Митя сидит в машине и не выходит, оценивает ситуацию вокруг, то этот мальчик-«охранник» выходит, открывает заднюю дверь, подает мне руку, практически меня вот так нежно, как баронессу, вынимает, я иду вперед, ровно в трех метрах от меня идет «охрана», а Митя это все видит.
Мы вошли в вестибюль. Я села в кресло, а моя «охрана» с отсутствующим видом занимает место в трех метрах от меня. Сердце мое трепетало, волновалось и выскакивало из груди (мы долго не виделись) от страха и волнения. Я интуитивно понимала, что у меня есть только одна минута, что главное – не заговорить, что ни на какие вопросы не надо отвечать, сказать только одну фразу и на этом закончить. Иначе я ничего не добьюсь.
И вот я сижу в этом кресле. Входит мой самый любимый человек на земле. Более любимого человека у меня никогда не было, и не знаю, будет ли. Это мой сын. Он садится в кресло напротив. И я, как в кино, повторяю актерскую фразу: «Итак, если через столько-то времени у меня не будет такой-то суммы, я иду в полицию». Встаю и выхожу. Все было сделано… Он вскакивает: «Послушай, я хочу кое-что сказать». И вот это, конечно, для меня тяжелейшая ситуация, потому что я все равно ухожу. Но ухожу не как Наташа, а как актриса Наталья Андрейченко, сыгравшая роль. Выхожу, за мной выходит «охрана». Мы садимся в машину и уезжаем.
И Митя возвращает часть денег и опять от меня скрывается. Я делала все для того, чтобы мы помирились. Я ждала, ждала, ждала, ждала до 17 мая, ничего не дождалась, пошла к прокурору и подала заявление, потому что этот урок от матери нужно было завершить. Вы прекрасно понимаете, что когда ты подаешь заявление прокурору, то ты всегда можешь взять его обратно. И это было моим планом: научить и показать – брать то, что принадлежит не тебе, противозаконно, что я и сделала. Но потом, как только ты входишь в какую-то игру или связываешься с темными силами, то оттуда выскочить уже совершенно невозможно. Адвокаты только тянули деньги, растягивали время. Это было безумие, это было преступление, адвокаты взяли больше, чем я получила. Точно так же эти адвокаты ограбили Митю. Теперь они уже грабили нас обоих. Это был такой ужас, столько слез, три года потерянного времени, энергии, здоровья и жизни. Единственное, чего я хотела, – наладить с Митей отношения, потому что я его просто любила.