– Конечно же, нет. Чужие секреты она хранила ещё надёжнее своих собственных.
– Я обожала истории о рыцарях и героях. Сама мечтала стать воительницей. Но при этом всего и всегда боялась. Я слышала, что в Школу рыцарей в редких исключениях принимают девушек, но не могла отважиться уйти из дома в суровую неизвестность. Это было выше моих сил. И вот, когда мне было четырнадцать лет, у нашего прибрежного селения произошёл бой между отрядом рыцарей королевы и группой даймонов. Недалеко от того места я наша раненого рыцаря. Он потерял много крови, не мог двигаться. Я позвала отца, и вместе мы принесли его в наш дом. Позвали лекаря. Рыцарь несколько дней боролся со смертью, а я проводила у его постели дни и ночи, меняя повязки и вознося за него молитвы Спасителю. Потом ещё около месяца провёл этот рыцарь в нашем доме, пока не окреп. Он был молод и очень красив… Конечно же, я в него влюбилась, – Лейна улыбнулась той улыбкой, с какой вспоминают люди наивное, радужное детство. – Я сама призналась ему, и он ответил взаимностью. Пообещал, что вернётся за мной через три месяца. Заберёт в Школу рыцарей, где из меня сделают настоящую воительницу, как я и мечтала. Но не вернулся. Ни через три месяца, ни через шесть, ни через двенадцать. Я вся извелась, всё время порывалась отправиться на поиски. Отец и мать говорили мне, что он забыл меня, и что мне не стоит забивать себе голову всяким вздором. Прошёл ещё один год, а я всё ждала возвращения моего рыцаря. Видя мои страдания, родители стали подбирать мне женихов, чтобы я поскорее вышла замуж и забыла о своих глупостях. Вот тогда я и отважилась сбежать из дома и найти моего возлюбленного.
– А когда нашла, оказалось, что он уже давно женился и забыл о тебе, – с улыбкой высказал свою догадку Марк.
– Почти угадал. Он женился на другой девушке, но не забыл меня. Вернее, вспомнил, когда увидел плачущей у стен Школы рыцарей – в тот момент я уже узнала о нём, и мне хотелось только умереть. А он подумал, что я плачу из-за того, что меня не принимают в Школу рыцарей. Пошёл и рассказал старшему инструктору, как я спасла его, и это послужило рекомендацией, благодаря которой меня приняли в Школу.
– Отважившись на поиски возлюбленного, ты нашла не его, а своё призвание.
– Тогда я этого не понимала. Не понимала, что искала не его, а себя в этом мире. Долго плакала. Даже вступление в Школу не уняло моих страданий. Я продолжала скорбеть, пока не излила свою боль тамошнему священнику Никосу – сейчас он служит в когорте Мегория. «Для чего же ты спасала этого рыцаря? – спросил он меня. – Чтобы он отблагодарил тебя своей любовью? Тогда это не благодеяние, а торговая сделка. Если будешь помогать людям, ожидая чего-то взамен, то всегда будешь страдать». Эти слова меня как будто отрезвили. Я поняла, что не столько наши дела являются добрыми или злыми, сколько те наши намерения, что скрываются за ними.
– Значит, ты поняла это уже давно? Счастливая. А я вот начал это осознавать совсем недавно, – улыбнулся Марк.
– Идите уже. После наговоритесь, – поторопил их старший телохранитель Филгор.
– Хорошо. Пойдём вместе, Лейна.
– Я буду ждать вас здесь. Не засиживайтесь, – хмуро добавил Филгор.
Марк и Лейна одновременно двинулись в лестничный проход, поднимаясь по высоким ступеням, устланным золотистой дорожкой. Они отмеряли полсотни ступеней, когда впереди показалась высокая арка выхода на крышу.
«Что меня ждёт? Какое знание я рассчитываю получить? – думал Марк. – И что буду делать, если я не получу никакого ответа?»
– Маркос, в чём дело? Мы идём-идём, а арка не приближается!
Он поднял голову.
– Да, я совсем забыл. Это испытание. Башня испытывает каждого, кто хочет подняться на неё. Если рвения недостаточно, а мечта ничтожна, то человек никогда не взойдёт на её вершину.
– Цель, – произнесла Лейна, решительно сосредоточив взгляд на арке.
Руки их как-то сами по себе соединились. Марк шагнул первым, зажмурив глаза.
Ладонь Лейны пульсировала теплом. Марк пытался сосредоточиться на цели своего восхождения на Башню, но в этом не было нужды. Сейчас, в упоительном единстве с этой девушкой, в единодушном биении сердец, каждый шаг, каждых вдох был наполнен смыслом. А цель… цель была слишком размытой – незаметная тень, скользящая в океане чувств.
И лишь когда в лицо ударил порывистый ночной ветер, пропитанный сухостью амархтонских туч, Марк понял, что они на вершине.
В это позднее время бурлящая над Башней Познания туча была подобна гигантскому чудовищу, пирующему над добычей. Марк вспомнил, что когда-то эта Башня служила Хадамарту рычагом, которым он управлял тучами на своё усмотрение. Но захват города Армией Свободы и возвращение Башни в изначальную суть, сломали этот рычаг. Башня больше не могла влиять на тучи, но и они не оказывали влияния на неё. Марку показалось, что они злорадствуют над ним, упиваясь своей независимостью и недостижимостью, словно живые существа.
– Я буду здесь, – Лейна отпустила его руку и осталась у арки.
Марк вышел на середину площадки, окружённой зубцами, снял шлем и опустился на колени. Он долго сидел так, блуждая мыслями, думая то о своём призвании в этом мире, то о миссии, возложенной на него, то об Акафарте, Асамаре и Сарксе, пытаясь установить нужное направление мыслей.
О чём же думать в этом сокровенном месте? Башня не приблизит его к Небесному Престолу, но может помочь увидеть свет от этого престола в собственном сердце. На что же обратить свои мысли? Дар миротворца, призвание, миссия?.. Как получить ответ, уготована ли ему схватка с Акафартой самим Всевышним или же это результат нашёптываний врага?
«Нет, неправильно мыслишь, – сказал он сам себе. – Башня только помогает осознать свою мечту. Путь к её достижению ты должен найти сам».
Марк поднял голову к тучам, сложив руки под подбородком.
Акафарта. Что движет им против этой сущности? Миссия, которой он не понимает? Желание исправить собственные ошибки? Или всё сводится к банальной мести за Эльмику и Никту?
«Я даже мотивов своих не могу понять, – подумал Марк. – Соберись! Сконцентрируйся. Ощути, к чему в действительности стремишься!» – приказал он себе.
К чему стремишься…
К схватке с Акафартой? Это не может быть его миссией от Бога. Хотя бы потому, что у него нет ни единого шанса. Это нужно понять. В этих схватках умирают даже Посвящённые – он имел несчастье убедиться в этом. И если сам он до сих пор жив, то это не его заслуга, а простая прихоть врага.
Если смысла в схватке нет, то откуда же его стремление? Обман? Или самообман?
Тупик. Ответа нет.
«А что, если…» – у Марка перехватило дыхание. Приятная, согревающая душу мысль вспыхнула, как яркая звезда.
Он на Башне Познания! Месте, открывающем портал в родной мир! Стоит только захотеть… очень сильно захотеть… Обнять крепко-крепко Лейну – и убежать отсюда! Туда, где его не достанут ни Асамар, ни Акафарта. Обмануть их всех! Вот он, выход из тупика, в который его загнали! О, чудо!
Он обернулся в трепетном порыве, глядя на светловолосую девушку, дожидавшуюся его под аркой.
«Ты столько испытала в этом мире, девочка моя. Мой мир тоже неидеален, но там мы сможем жить спокойно. Ты привыкнешь. Ты полюбишь мой мир…»
Но Лейна глядела не на него. Она вглядывалась в заволоченное тучами небо, с тревогой прислушиваясь, словно чувствуя надвигающуюся угрозу.
Всё внутри обрушилось и осело.
«Что на тебя нашло? Неужели ты и впрямь собрался убежать от ответственности, сойти со своего пути, который сам выбрал?! Да ещё и увести за собой Лейну!»
Нет, есть иной путь – настоящий!
Думай, думай!
Башня Познания. Место, где он однажды победил своего Саркса… Но в том-то и дело, что однажды! Саркса нужно было побеждать и впредь – в каждом решении, в каждой мысли. Преображение, произошедшее с ним после победы над Сарксом, придало ему сил изменить себя… и он жил этой силой первый год в своём мире… а потом…
Что произошло потом, миротворец?
Сила иссякла. Единожды свершившееся Преображение не может изменить человека навсегда. Произошедшие изменения нужно поддерживать – ежедневно, ежечасно.
– Я не уйду, Спаситель. Я пойду до конца, – зашептал Марк с волнением. – Спасибо Тебе. Я всё понял. Мне не дано понять, предопределена ли мне схватка с Акафартой Тобой или я сам вбил себе в голову эту безумную идею. Но сейчас это не так важно. Важно сейчас то, чтобы я был верен своему пути миротворца до конца. Слишком много пройдено. Да, я встречусь с моим врагом. Если ничего не выйдет – что ж, я уже бывал на грани смерти. Не так уж это и страшно. Об одном прошу: пусть Лейна выживет. Пусть выживет и не скорбит обо мне долго. Пусть она будет счастлива…