Холод тревоги ударил ему в лицо, возвратив в жестокую реальность. Марк вскочил, ещё не зная, откуда надвигается угроза, но уже чувствуя, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Он отказался от единственного пути к спасению, сам сделал окончательный выбор и другого шанса у него уже не будет.
Не в этом ли был смысл его испытания на этой Башне?
«Глупец! На что же ты рассчитывал? Думал, здесь тебя ждёт радость пьянящей отваги, откровение, дарующее небесную силу? Болван, какой же ты болван! Твоё спасение оставалось только в бегстве, а ты сам отказался от своего единственного шанса!»
Вырываясь из густых амархтонских туч, над Аргосом парили призрачные драконьи тени. Множество вытянутых змееподобных тварей с хищной крокодильей пастью и размашистыми крыльями.
Вторжение началось.
Он успел лишь отступить на шаг, когда когтистые лапы крылатой твари с изогнутой шеей уцепились за зубцы Башни. С гребенчатой спины плавно спрыгнул наездник в тёмном волнистом плаще.
Асамар!
– Что, Маркос, никак задумал сделать ноги из неприветливого мира? – произнёс он, шагнув навстречу, и деловито огляделся вокруг. – Так это и есть Башня Познания? И зачем прилагать такие усилия – железные решётки, убегающие ступени – когда можно попросту опуститься на неё сверху?
Марк надел шлем, сжимая себя в тисках боевого хладнокровия и понимая, что час его решающей схватки настал, но прежде чем выхватить меч, он обернулся назад и крикнул:
– Лейна, беги! – и тут же поняв, что она его не оставит, закричал ещё громче: – Беги, предупреди королеву!!!
Она послушалась, сразу же юркнув в арочный выход. На душе сразу же стало легче. Марк сорвал с пояса прямой, обоюдоострый меч, выставив его перед собой.
– Ей никуда не убежать из Аргоса. Все выходы перекрыты, – произнёс Асамар.
Со спины другого крылатого чудища спрыгнул второй наездник. Марк мгновенно узнал Мелфая. Стремительно пробежав мимо Марка, юный маг скрылся вслед за Лейной.
– Побежал делать свою работу, – пояснил Асамар.
На башенные зубцы разом опустились сразу несколько крылатых змеев – пять приземистых архидаймонов в чешуйчатых плащах с облегающими рукавами спрыгнули на площадку Башни. С необычайной быстротой они выхватили мечи-скимитары, сняли из-за спин треугольные щиты со зловещими лезвиями на верхних углах.
Исторги! Марк попятился, переводя меч с одного врага на другого. Сосущая пустота, безнадёжность и отчаяние прошли сквозь него словно вихрь – знакомое чувство. Асамар привёл стражей Алтаря Пустоты. Пусть даже каждый из них слабее того исторга, с которым бился Марк возле Меликерта, здесь ему ничего не светит.
И только теперь, перед лицом смертельной опасности, Марк понял, насколько сильно он хочет жить. Именно сейчас, когда он обрёл в лице Лейну ту великую отраду, что способна исцелить всю его тоску и боль. На миг ему даже пришла в голову безумная мысль, не подстроил ли Асамар и его встречу с Лейной у форта, но думать об этом времени не было.
Первый исторг ринулся, источая зловещую мощь, от которой грудь сжал стальной обруч отчаяния. Марк вскинул меч над головой, готовясь встретить врага, как тут Асамар издал странный шипящий звук, и… исторги пробежали мимо застывшего в боевой стойке Марка.
– Оставайся здесь, если хочешь жить, – с видимым безразличием проговорил Асамар, и левая ладонь его вспыхнула. Марка сшиб ледяной порыв ветра – он отлетел к каменным зубцам, в полёте увидав, как садятся на Башню новые крылатые бестии с наездниками.
Меч он не выпустил. По телу ещё бегала дрожь от магического удара, но это ничего, это пройдёт. Он досмотрел, как вслед за исторгами уходит Асамар, и зубы сами по себе сжались от гнева.
Его просто отшвырнули в сторону. Как слабака, как напыщенного, но совершенно безобидного подростка, которого убивать незачем.
Марк зарычал и одним диким усилием преодолел магическую дрожь, вскочил и, шатаясь, побежал к арке. Он чуть не скатился по высоким ступеням, подгоняя непослушные ноги. Внизу уже шёл бой, и оставалось только надеяться, что Лейна успела добежать до тайной комнаты королевы и теперь она в безопасности… Хотя какая к хаосу безопасность во дворце сейчас!
Он оступился на последней ступеньке, едва не вылетев головой вперёд в дворцовый коридор. Два стражника лежали в лужах крови, двое других улепётывали со всех ног, бросив алебарды. Здесь же оседал, испуская бурые пузыри, один из исторгов с перерубленной шеей. Старший телохранитель королевы, могучий Филгор наносил размашистые удары секирой, из-за чего окружавшие его четверо врагов не могли к нему приблизиться.
Этот человек оказался единственным препятствием для Асамара и его нелюдей. Ни сковывающая отчаянием аура исторгов, ни их опустошающая магия хаоса, исполинская сила и звериное проворство не могли ослабить дух этого рыцаря. Он чувствовал, что совершенно один на пути врагов, и только от него зависит жизнь владычицы.
Исторги накинулись на рыцаря одновременно – четыре волны хаоса, разящие шипящей гибелью. Но Филгор опередил их всех, совершив страшный круговой удар секирой по щитам, и, не теряя драгоценной секунды, сам ринулся в атаку. Он сразу удачно сбил с ног первого исторга, бросился на второго, круша, тесня, наступая, так что архидаймон попятился. Щит затрещал, завизжала отлетающая железная обивка. Изловчившись, исторг прыгнул в сторону, ударив клинком в бок рыцаря, но тот, не заметив раны, нанёс страшный удар секирой по плечу врага, выпрямился и со свистом обрушил секиру на закованную в шлем голову исторга, рассёкши её надвое, как яблоко.
С лестницы сбегались новые исторги, не обращая внимания на стоящего Марка. Асамар издал шипящий звук, приказав архидаймонам остановиться.
– Отлично сражаешься, раб, из тебя вышел бы хороший боец для состязаний на арене, – без всяких эмоций, деловито сказал Асамар, извлекая из оружейного чехла изогнутый острейший скимитар. Его слова, тон, движения – всё свидетельствовало, что он ничем не обеспокоен и никуда не спешит, как будто захват Аргоса уже завершён. – Извини. Я бы охотно поглядел на тебя ещё, но не могу больше терять доверенных мне бойцов.
Мечник-некромант вышел вперёд. Давая ему место, исторги прижались к стенам. Суровый Филгор прокрутил в воздухе секиру, стряхивая с неё бурую жидкость. Секунды три враги смотрели друг другу в глаза, стремясь подавить волю один другого или прочитать мысли. Затем, чуть согнув колени, Филгор прыгнул вперёд, как разогнутая пружина. Взметнулась секира, занесённая одной рукой для прямого удара.
Но перед рыцарем-телохранителем был не тот противник, который выходит на честные поединки. Навстречу Филгору вылетел не меч, а вихрь ядовитой магии, забивающий дыхание и ослепляющий глаза. Всё произошло молниеносно – Марк и заметить не успел, когда Асамар свистнул скимитаром, оказавшись за спиной своего противника…
…Отрубленная по локоть рука с секирой упала на застеленный ковровой дорожкой пол. Филгор задохнулся, ещё каким-то усилием сумев выставить ногу вперёд и не упасть. Через спину рыцаря-телохранителя проходила глубокая полоса, из которой по всей длине обильно выбивалась кровь.
Оказывается, Асамар нанёс целых два удара – Марк не заметил ни одного.
Филгор рухнул на залитый собственной кровью пол.
– Силы как у быка, а сноровки как у бегемота, – небрежно бросил Асамар и с той же небрежностью сорвал с нагрудника рыцаря его знак старшего телохранителя.
Марк взревел от ярости. Есть шансы или нет – неважно! Этот монстр, этот выродок дальше не пойдёт!
Он прыгнул с последней ступени, вознося меч обеими руками над головой. И нанёс страшный удар с вложенным в него неистовством, как вопль раненой души, которая готова раствориться, погибнуть, но сокрушить вместе с собой ненавистного врага!