Но в том то и дело, что мечник-некромант был не просто живым существом.
Чёрный смерч подхватил и перекрутил Марка в воздухе как тряпичную куклу. Ещё не упав на пол, он увидел, как зловещий скимитар скользит по древку глефы, вспарывает руку Лейны от кисти до локтя и подбрасывает капли её крови вверх…
Сердце сжалось от боли. Марк грохнулся на пол, на секунду неспособный даже пошевелиться. В этот отрезок времени он досмотрел, как над головой Асамара взлетают и кружатся три маленьких тёмных облачка. И нечто настолько страшное, настолько губительное и неотвратимое почувствовалось в этих облачках, что Марк закричал бы, если бы не онемел от падения.
Сжимая одной рукой глефу, Лейна совершила выпад – почти одновременно с Калиганом. И с той же синхронностью ударили три магических облачка – два в Калигана, один в Лейну. Следопыт, сумев и в этом положении сохранить самообладание, отпрыгнул, отбивая оба заклятия, но Лейна, в безрассудстве ринувшись на врага, оказалась неготовой к магической атаке. Тёмное облачко ударило её в грудь и отбросило к священному алтарю.
– Лейна!.. – выдохнул Марк, прикладывая все силы, чтобы поднять своё обездвиженное тело.
Она судорожно закашляла, изо рта её вылетели брызги мгновенно чернеющей крови. Попыталась встать, но упала снова.
Калиган замер с мечом в антимагической стойке в трёх шагах от неё, не сводя глаз с врага.
– Допрыгалась, гостья из Плеонии, – усмехнулся Асамар. – Что, Калиган, избавим её от лишних мук? Поможем ударом милосердия?
Левая ладонь его вспыхнула кроваво-красным свечением. От Асамара полыхнуло преисподней жутью – тысячами голосов, полных скорби, невыносимой боли и ужаса. Шутки кончились. Асамар пустил в ход магию крови.
– Не смей! Не смей, тварь!!! – прорычал Марк, проклиная непослушные ноги. Ярость и отчаяние рвали его изнутри.
Асамар издевательски не обращал на него внимания, сосредоточенно наблюдая за взглядом Калигана.
– Видишь, следопыт, во что превращает тебя твоё «простое чувство». Ради кого предпочтёшь умереть теперь? Плеонейка, Зрящая, Маркос – выбор есть. Что думаешь, Калиган? – на мгновение Асамар бросил взгляд в узкий дверной проём, в котором исчезли Теламон с Мойраной. – А впрочем, какая мне разница, что ты думаешь!
Кроваво-огненное заклятие сорвалось с левой руки Асамара, летя чётко в испуганное лицо Лейны. Калиган с молниеносной быстротой шагнул к ней, выставляя антимагический блок, мыслеобраз, воззвание к Спасителю – всё, что было и не было в его силах, чтобы оградить, защитить, спасти лежащую перед алтарём девушку…
…Однако вылетевшее заклятие коварно изменило свою траекторию, сместившись чуть-чуть в сторону. И ударило не в невидимый щит веры, прикрывающий Лейну, а в открытую, ничем не защищённую кроме рубахи и лёгкого жилета грудь учителя-следопыта.
Глаза Марка остекленели в слепом безумии. Кроваво-огненная струя пробуравила Калигана насквозь и с шипением ударила в алтарь, оставляя за собой след из красного пара и бесчисленных кровавых брызг, вырванных из поражённого тела.
Меч гулко упал на пол. Калиган на мгновение застыл, не видя огромной сквозной раны, превратившей его сердце и лёгкие в кровавое месиво, затем попятился, будто ещё хотел удержаться на ногах, и упал, уткнувшись спиной в завешенную тёмно-синей занавесью стену.
– А я-то думал, будешь умнее и не попадёшься на уловку, – произнёс Асамар, поглядев на павшего противника с разочарованием. – А ты такой же, как все. Чувствительный скот. До чего легко управлять вами, аделиане!
Марк издал глухой рёв пробуждающегося монстра.
***
– Будь ты проклят! Будь ты проклят, мертвечий выродок!
Пальцы впились в гладкую рукоять. Руки будто покрылись переплетением сплошных жёстких мышц. Ноги – как пружинистые, мускулистые лапы моррака. Внутри вздымается неугасимое пламя ненавидящей силы. Глаза застыли, словно два магических камня, способных испепелить врага – век и ресниц как будто нет.
Асамар посмотрел на дверь, за которой скрылись Теламон и Мойрана, и обернулся к Марку.
– Хочешь отомстить за учителя? – с притворным сочувствием произнёс он. – Оставайся уж лучше здесь и поплачь над его трупом, чувствительное ничтожество.
…Чёрная магическая молния упала откуда-то сверху – Марк отразил её без помощи меча, одной яростью, умножающей силы. Губы его разжались:
– Тебе конец… Конец тебе, мразь!
Он набросился на Асамара с чередой неистовых ударов, заставив врага попятиться с поспешно выставляемыми блоками. Хрупкий на вид меч странника свистел с могучей быстротой, так что у противника не оставалось ни доли секунды для контрудара.
И вдруг, вспыхнув в призрачном облаке, Асамар исчез. Какое-то мгновение Марк рубил пустоту, затем, ощутив ненавистного врага позади, с рёвом развернулся, нанося свистящий боковой удар…
Асамар неуловимо подбил его меч вверх, и в тот же миг Марк ощутил, как лезвие скимитара прорезает пояс и кожу на боку. Не замечая в бешенстве боли, Марк вывел свой меч для сокрушительного прямого выпада, как тут в грудь его ударило новое сокрушительное заклятие, впечатав его в стену. Шлем, кольчуга и нагрудник смягчили удар, но дыхание Марка на миг прервалось и ноги подогнулись.
– Прекрати за мной бегать, сопляк! – бросил ему Асамар. – Ты же видишь, что по сравнению со мной, ты ничем не лучше бестолковых гвардейцев Дарвуса.
Клокочущая ярость затуманивала сознание.
– Тебе не уйти, не уйти… Я всё равно убью тебя, мразь, убью, будь ты проклят!
Асамар подбежал к дубовой дверке, дёрнул ручку. Предусмотрительный Теламон успел задвинуть за собой засов. Асамар поднял левую руку, что-то произнёс, и стены храма содрогнулись от мощнейшего заклятия. Дубовая дверка вылетела с треском, как если бы в неё ударили стенобитным тараном.
Этой задержки Марку хватило, чтобы собрать силу неистовой ярости и, наполнив ею всё тело, вскочить.
– Маркос, не надо! Он убьёт тебя! – раздался за спиной сбивающийся в кашле голос Лейны.
Но на помрачённую решимость Марка уже ничто не могло повлиять.
– Конец тебе, тварь. Ты больше никого не убьёшь.
Он влетел в узкий полутёмный коридор, едва различая впереди бегущую фигуру Асамара.
«Слишком быстро! Не догнать. Он догонит и убьёт Мойрану прежде, чем его догоню я».
Марк зарычал от гнева и отчаяния. В беге он ощущал собственное дыхание – оно было подобно рычанию даймона, но его это не беспокоило. Впереди была цель, переплавленная в огне его ярости, слившаяся с его кровью и омывающая сейчас каждую клеточку тела.
«Догнать! Догнать!! Догнать!!! Быстрее! Быстрее!! быстрее!!!»
Узкий коридор закончился. Марк выбежал на открытую галерею над внутренним двором, ограждённую с края зубцами в виде ласточкиного хвоста. Здесь царил предрассветный полусвет. Внизу виднелись деревца и кусты королевского сада. С галереи вели несколько путей. Здесь Марк и налетел на Асамара, который остановился, решая, куда скрылись Теламон и Мойрана.
– Снова ты?! Это уже начинает надоедать!
В первые две секунды они обменялись несколькими короткими ударами – свирепыми со стороны Марка и выдержанными в холодном спокойствии со стороны Асамара. Едва сдерживая самоубийственную ярость, Марк заставлял себя делать блоки, понимая, что ничего не добьётся, если будет идти на поводу у слепого нетерпения смерти врага. Скимитар обманным движением плавно скользнул по его мечу, чтобы вспороть руку, но Марк, каким-то чудом уловил его движение, отвёл скимитар вбок и ответил таким же коварным выпадом.
Асамар отпрыгнул, раскрывшись на секунду от неожиданности. И в это мгновение, подаренное судьбой, Марк бросился на него, выбирая из всех приёмов тот, в который можно вложить всю свою бьющуюся гейзером ярость.
Оскал Барса! Мощный восходящий удар снизу-вверх и тут же обрушивающийся сверху-вниз – стремительный, как барс, который если уж бросается на добычу, то убивает одним ударом…