Дело оставалось за поводом, который дал бы Наде возможность завести разговор об «Откровении огня». Она рассчитывала на удачу при каждой встрече — тоже и в этот раз, придя на свой шестой урок. Дверь учительницы осталась закрытой и после того, как она позвонила второй раз. Аполлония всегда открывала без задержки. Библиотекарша не знала, что думать. Неужели Линникова так разозлилась на нее за очередное опоздание, что не хочет ее впускать?
Надя нажала другую кнопку. К ней вышла тучная мрачная соседка.
— В больнице Аполлония Максимовна, — объявила она. — «Скорая» ее увезла. Стояла у плиты, варила перловку и рухнула.
Учительница находилась в неврологическом отделении 1-й Градской больницы. Надя отправилась туда немедленно.
По обеим сторонам длинного больничного коридора стояли койки. На одной из них лежала Линникова. Маленькая, она едва угадывалась под одеялом — можно было подумать, что кровать пуста, а одеяло горбится, потому что скомкано. Аполлония Максимовна была укрыта им с головой, виднелась только ее макушка. Надя нашла стул и устроилась у изголовья. «Попробовать разбудить? Или лучше не надо?» — не решалась она.
По коридору шла медсестра. Надя остановила ее и спросила, не получила ли больная снотворное.
— Какое ей снотворное! И так все время спит! — огрызнулась сестра и пошла дальше. Надя привстала, наклонилась над Аполлонией и приспустила с ее лица одеяло. У старухи задвигались глаза под веками, словно она пришла в панику.
— Ау! — тихонечко пропела Надя и потянула Аполлонию Максимовну к себе. У той задергались веки. Учительница приоткрыла глаза, часто заморгала, опять их закрыла, потом сморщила лоб и подняла веки выше. Зрачки у нее были расширены, взгляд разъезжался, как у пьяной.
— Пусти, Оля, пусти, — прошептала Линникова. Рот ее растянулся, веки упали, и она опять замерла — в этот раз с подобием улыбки. «Дочь снится!» — догадалась Надя. Она отпустила Аполлонию и поправила одеяло.
— Кончайте посещение, кончайте! Уже девять часов! Стул обратно! — Перед Надей стояла сестра, с которой она недавно говорила.
— Можно мне побыть с бабушкой еще немного? Она так и не приходила в себя.
— Приходила — не приходила, вставайте! После девяти находиться в больнице посторонним не положено. Тут знаешь сколько таких бабушек?
— Где дежурный врач? — резко спросила Надя.
— Еще чего! — совсем разозлилась сестра. — Врач ей понадобился!
Надя все равно добралась до дежурного врача. Молодой человек в халате и чепце, обнаруженный ею в ординаторской, разговаривал по телефону.
— Подожди, детка, — сказал он в трубку и с неудовольствием посмотрел на Надю. Не дослушав о ее страхе за бабушку, он дал ей разрешение задержаться у больной на час.
— А на два — можно?
— Можно, — нетерпеливо бросил врач и спросил в трубку: — Ты еще здесь?
После одиннадцати больница затихла, даже медсестра, все время сновавшая по коридору, пропала. Надя была единственной на этаже, кто не спал. К храпу она уже привыкла, и когда в переполненных больными помещениях остановилось движение, она расслабилась сама и перестала задаваться вопросом, имеет смысл ее сидение у койки Аполлонии или нет. Здесь, в больнице, любое действие, каждая вещь в зависимости от того, как фокусировалось сознание, моментально приобретали или теряли смысл.
Около полуночи Аполлония зашевелилась. Она перевернулась на спину и открыла глаза. Радостный взгляд, с которым старушка очнулась, погас, когда она узнала Надю.
— Вы? Почему — вы? — Аполлония огляделась, и в ее глазах появился ужас. — Больница?!
Надя рассказала учительнице, что с ней случилось — Линникова об этом понятия не имела.
— Не успела! — прошептала она и закрыла глаза.
— Как вы себя чувствуете, Аполлония Максимовна?
— Хорошо, — отозвалась та безразлично. По ее щеке покатилась струйка.
— Ну что вы, что вы, — беспомощно повторяла Надя, не находя других слов.
Линникова перевернулась на бок, попыталась подняться и осела.
— Господи, что ж это? — простонала она.
— Вам плохо?
— Ничего не вижу! Все кружится, искры скачут. Господи, что же это! — бормотала учительница.
Надя вскочила.
— Я за врачом!
— Стой! — панически вскрикнула Аполлония. — Не уходи.
— Вам нужен врач. Я быстро.
— Не уходи, — повторила Аполлония.
Надя опустилась на стул. Старушка потянулась к ней, и Надя взяла ее руку в свою.
— Отходит, — сообщила через несколько минут Линникова, после чего опять забылась. Она просыпалась на пару мгновений и снова засыпала, удерживая Надю в ожидании. Незаметно для себя Надя задремала на стуле.