— Это не так, — тяжело выдохнул Всадник, отчего Дэниел поднял на него глаза. — Ты же знаешь Уильяма, он за нас горой и никогда не оставит, поэтому я уверен, что сейчас он сам в таком же состоянии, как и мы все. Мы сбились с пути и нам нужно принять решение, от которого многое зависит.
— Ты прав, мы сейчас все на грани, — после недолгого молчания сказал Дэниел, вставая со скамьи и обернувшись на друга. — Схожу на базар, посмотрю, как обстановка в городе. А то после прибытия с соседнего городка чужаков, стало несколько неспокойно. Да и какой-то чудодейственный лекарь молвят объявился, хочу познакомиться с этим якобы целителем.
— Я бы составил тебе компанию, но боюсь, у меня еще есть незавершенные дела, — подавая Кавалли его меч, сказал Адриан, а потом усмехнулся.
— Чего? — непонимающе уставился на него друг.
— Видел бы нас сейчас Крис, — тепло улыбнулся своим мыслям Конте, — удивился бы, что мы наедине провели больше трех минут и так не погрызлись друг с другом, — после последних слов они рассмеялись.
Рядом их с городом Карчер, есть чуть больший город Нойд, где после мятежников, большая часть населения перебралась в ближайшие города и поселения, не желая участвовать в мятеже. Именно поэтому, в их городе стало неспокойно и участились грабежи. Собственно из-за последнего, Дэниел отправился на базар, чтобы убедиться в этом своими глазами, действительно ли все так, как люди говорят, или это только сплетни.
— Батюшки, Дэниели, ты ли это, — хвалебно произнесла продавщица на базаре, одна из знакомых Дэниела еще с детства. — Как ты вырос! Только ж недавно тебя гоняла твоя мать за шиворот, а теперь вон как вымахал, — хлопотала над ним пожилая женщина, пытаясь налюбоваться красивым и статным юношей, что предстал перед ней.
— Тётушка Ширри, это было почти десять лет назад, — его веселый настрой мгновенно стерся, уступая место печальным отдаленным воспоминаниям о детстве. — Тем более я не так уж и редко у вас появляюсь, чтобы вы так удивлялись мне.
— Это правда, сынок, — грустно сказала Ширри, смотря в сторону новеньких молодых продавцев, которых раньше здесь не наблюдал Дэниел. — Мы не молодеем, а тут гляди, сколько новых пришло на наше место, так раз и однажды ты меня здесь уже не увидишь.
— Думаю, что даже если через десять лет, я приду на базар, все так же застану вас здесь, — опустив голову, покачал ею и тепло улыбаясь, сказал Дэниел, — все такой же бойкой и ворчащей.
— Время идет, а ты все такой же засранец, — стараясь сказать как можно строже, но мягкая улыбка Ширри выдавала её.
От беседы Всадника и его собеседника отвлекли разъяренный голос мужчины и визг молоденького паренька, который на вид выглядел на тринадцать лет. Мужчина, с заросшей бородой, притянул за рубаху мальчика близко к своему лицу. Дэниел вмиг насторожился, и его тело напряглось, почувствовав от этой картины исходящую агрессию и бесчинство.
— Бедный мальчик, — тяжело вздохнул Ширри, смотря на тех с бессилием. — Эти мятежники и сюда перебрались, чтобы устраивать у нас свои порядки. Куда только воеводы наши смотрят.
Как только мужчины потащили мальчугана в сторону проулка, где никого обычно не бывает, Дэниел не стал терять время и прямиком отправился вслед за ними. По дороге он заметил взгляды остальных людей, которые с беспокойством принялись перешептываться, но больше ничего не пытаясь сделать с этим. Как и обычно, людям плевать на все, кроме их жизни и их самих. Жестокость проявляется не только в избиении и причинении боли, но и в равнодушном отношении и бездействии.
Пройдя пару метров от людной части, Дэниел сразу заметил их. Двое мужчин, которые почувствовали свое превосходство над маленьким мальчиком и безнаказанность своих действий, прижали мальчишку к каменной стене, угрожая.
— Верни то, что взял, поганец — кричал один из мужчин, прямо в лицо мальчику, который зажмурился от страха.
— Эй, вы, — крикнул им Всадник, нахмурившись, — отпустите ребенка.
Незнакомцы сразу обернулись на голос, оглядев Дэниела с ног до головы, и посмотрев друг на друга, только усмехнулись, но ребенка не отпустили.
— А ты нам возместишь весь ущерб, — с наглой ухмылкой, начал один из них, — что этот поганец нанёс?
— Он украл у нашего хорошего приятеля буханку хлеба, — продолжил второй, разминая руки, будто готовясь к нападению, — Так пусть теперь оплачивает пять золотых.