— Пять золотых? — удивленно переспрашивает Дэниел, — Буханка хлеба стоит максимум двадцать серебряных, и это я про отборный еще говорю.
— Спрос растет, а за воровство кисти рук отрубают, поэтому он либо отдаст нам долг, либо будет ходить без правой кисти, — посмотрел за свою спину один из них на мальчика с нахальной ухмылкой.
— Поэтому проваливай парень, — обращаясь к Дэниелу, продолжил тот, — Или разделишь этот долг с ним.
— Я не хотел, но ... Моя мать, — заикаясь в слезах начал мальчик, всхлипывая, — она больна, и я единственный кто заботится о нёй.
В этот момент перед глазами Всадника появилась картина, когда он видел последний раз папу, а тот уверял его, что все хорошо и ему нечего бояться. А поздней ночью, когда он вернулся домой, вокруг все было разбросано. Видимо, грабителей застала матушка, отчего поплатилась своей жизнью. Тело матери первое время преследовало во снах Дэниела, не давая ему покоя, а в мыслях только мигала красная лампочка – отомстить. Сколько раз эти воспоминания всплывали в его кошмарах? Благо Всадники были рядом, помогая ему пережить это горе, но убийцу мамы он так и не смог найти.
— Я сказал, — строгий голос Дэниел пронесся эхом по проулку, а его глаза налились кровью, отчего незнакомцы, слегка вздрогнули. — Отпустите ребенка!
— Хорошо, — вытащив мальчика из-за спины парня, толкая его к Всаднику, заметив за его спиной трех высоких воевод. — Но будь уверен, мы еще встретимся, парень.
После последних произнесенных слов, адресованных Дэниелу, они быстро принялись бежать, чтобы не быть пойманными воеводами, которые пустились за ними вслед.
Мальчик вытирал ладонями слезы с лица, шмыгая носом, пока Дэниел осматривал его на повреждения. Он был весь в лохмотьях, штанишки с небольшими дырками, а руки были в грязи. Смотря на него, Дэниел вспоминал себя, он точно так же защищался от нападок отца и помогал матери, чем только мог.
— С тобой все в порядке? — с беспокойством спросил Дэниел.
— Да, простите, — подняв голову, смотря прямо в глаза Всаднику, сказал мальчик, — Я не хотел, просто у нас нет денег, а я обещал помогать маме. Ну, а как я это сделаю, если все меня выгоняют, когда я пытаюсь продать на базаре ягоды.
— Как тебя зовут? — спросил Дэниел, уже продумывая в голове, как можно помочь мальцу. Он не может оставить все как есть, иначе те разбойники снова схватятся за него.
— Рувим, — произнес почти шепотом мальчик.
— Значит так, Рувим, — присаживаясь на корточки, смотря прямо в глаза ему, в которых уже не стоял слезы, начал Всадник. — Вот тебе три золотые монеты, я надеюсь, этого хватит на первое время. — Как только Дэниел отдал мешочек с деньгами, он встал, показывая, — в самом начале базара, по правой стороне стоит мой друг, её зовут Ширри. Я с ней договорюсь, чтобы ты смог с ней вместе работать и заработать деньги.
— Я, мне... — начал Рувим, не зная как реагировать на такую щедрость мужчины.
— Ничего не говори, — Дэниел подошел ближе, слегла приобнимая мальчика. — Позаботься о своёй матери, ты её защитник, запомни это. И старайся впредь побольше не воровать, чтобы такие как те негодяи не набежали на тебя. — Отстранившись, он посмотрел с улыбкой на мальчика, потрепав его по черным волосам.
— Обещаю! — смотря с благодарностью и широкой улыбкой, ответил Рувим.
***
Леандр Моретти сдержал обещание, устроив роскошный ужин для своих почетных гостей, отчего Всаднику кусок в горло не лез, из-за уверенности отца в брачном соглашении. Весь этот вечер буквально пропитан лицемерием, двуличием и фальшью. Крис не был удивлен такому повороту событий, скорее разочарован. Он в прямом смысле чувствовал себя куском мяса на базаре, который так и не терпится продать.
— Говорят, ваш сын в совершенстве владеет французским языком? — разрезая столовым ножом мясо, уточняет у хозяина усадьбы Ларион Аллан, отец жениха. — Моя дочь давно упрашивает найти учителя, который смог бы её обучить языку, видимо, с женихом мы не прогадали.
Семейство Аллан не отличалось ничем от всех обычных Дворян, которых они встречали ранее. Все были излишне любезны, аристократичны и так же, как и положено столичным Дворянам, надменны.
Ларион Аллан – был уважаемым мужчиной пятидесяти лет, который в меру своего возраста выглядел намного старше, чем на самом деле. Он обладал стальной хваткой и умением манипулировать, выворачивая все в свою пользу, из-за чего и был обсуждаемым человеком в их кругах.