Выбрать главу

— Лео?

Призрак на секунду дернулся, попытался быть похожим на высокого холеного мужчину в бежевом пальто, но задрожал и снова обратился в Макса.

Все вы врете! Макс ушел. Нуда, мне хочется, чтобы он оказался рядом. Хочется... И кто-то мое желание исполняет.

Воздух рядом со мной задрожал, стирая призрачную фигуру.

— Хватит!

Голос был настолько реальным, что я оглянулась.

— Кто ты? — прошептала я, начиная чувствовать себя неуютно. Я говорю вслух сама с собой. Это так страшно!

— Тень крови твоей, ее запах, ее суть.

Кровь? Связанное с кровью?

Несколько капель ее упало на пол мастерской в тот вечер, когда я пыталась помочь Максу. Пролилась кровь... Может, это что-то значит? Вампиры почувствовали, что кто-то пил человеческую кровь? Это нарушило их договор?

Не то. Мои две капли ничто по сравнению с тем, что творится на улицах или в больницах. Кровь льется постоянно. От женщин как минимум раз в месяц должно пахнуть кровью. Если бы вампиры так на нее реагировали, то им пришлось бы уничтожать города, чтобы убить ее запах. Но ничего подобного не происходит. Значит, кто-то идет за мной специально. Кто-то нарочно рождает во мне кошмары. Здесь никого нет, но кто-то настолько силен, что даже на расстоянии подправляет мои же собственные фантазии.

— Убирайся! — Я загребла песок и швырнула в призрака. Звезды на его теле зазвенели, видение начало таять. — Уходи! Ты ничего мне не сделаешь! Я тебя не боюсь! Ты ничто! Понял? Исчезни!

— Майя! Прекрати!

Меня обняли за плечи, дернули назад, потащили прочь от берега.

— Успокойся! Что ты?

Мама взяла мое лицо в ладони, пытаясь заглянуть в глаза, но я все отворачивалась. Я не хотела ее видеть! Я вообще никого не хотела видеть! Мне нужен был Макс. Сейчас! Сию секунду! Чтобы подошел, чтобы обнял крепко-крепко...

— Мама!

Мама еще держала меня, и я прижалась к ней.

Как хорошо, что она пришла. Как хорошо, что есть кто-то, с кем можно поделиться своей тоской.

Вернуть бы все обратно, в тот момент, когда не было этой боли..На год, на два месяца назад. Что я тогда делала? О чем думала? Какая я была глупая! Почему не запоминала каждый миг, каждую секунду? Тогда не было так больно. Не было, ничего небыло...

— Все пройдет... потерпи... все пройдет...

— Не пройдет! Он не должен был так поступать! — .рвалась я из маминых рук. Мне нужен песок, мое грозное оружие в борьбе с призраками.

— Не должен, не должен, — соглашалась мама. — Это очень больно. Он просто сам не знает, что творит. Мы завтра уже будем дома и все узнаем. Он еще пожалеет, что так поступил с тобой.

— Мама!

— Мы скоро будем дома. И всё станет так, как Должно быть.

Я обессиленно опустилась на песок. Да, дома Все определится. Станет, как надо.

Как надо... А как? Все забудут, что Макс вампир? Он и правда перестанет им быть? Мы навсегда останемся вместе... Нам больше никто не помешает... А кому мы можем помешать? Пока мы Мешаем только друг другу. Не можем остановиться. Не можем договориться.

Путаница. Постоянная путаница. Я не знала, что такое «правильно» в нашем с Максом случае.

Оставалось не думать. Оставалось доверять своим чувствам. А чувства... чувства раздавили меня.

Я не помнила, как собиралась домой, не помнила, как наши вещи погрузили в автобус. Все стало безразлично. Только нагретый бетон аэропорта заставлял неприятно морщиться, яркое солнце слепило.

Пять часов. Пять часов, и мы прилетим в Москву. Там пересадка, и через полтора часа я дома.

Я уже видела перед собой нашу белую двенадцатиэтажку, видела голые деревья вокруг нее, вечную лужу на въезде во двор, небольшую площадку для машин, детский городок с качелями, песочницей, спортивной лесенкой. Видела Макса, идущего мне навстречу. Нет, не навстречу. Он стоит во дворе возле неуклюжего пианино и пытается что- то сделать, чтобы втащить его в узкую дверь подъезда. Он склонился и сейчас выпрямится — спокойное лицо, прозрачные глаза, — улыбнется и скажет: «Здравствуйте!»

— Привет, Маша!

Голос заставил вынырнуть из воспоминаний, оглядеться. На меня обрушились звуки, запахи и краски. Я на секунду оглохла от гула бормотания диктора, от того, что вокруг столько людей, что они не в купальниках и шортах, а в куртках и пальто, что все не пыльно-желтое, а мрачно-черное.

— Олег?

Я привыкла, что меня последнее время посещают видения, поэтому не сразу поверила глазам. Передо мной стоял высокий красивый молодой человек с копной светлых вьющихся волос, с широкой улыбкой на открытом добродушном лице. Но потом в моей голове соединилось — Москва, Смотрители, Олег, и я поняла, что это не сон. Что все на самом деле.

— Ты чертовски хорошо выгладишь! — Олег сел рядом со мной в кресло.

Олег... Ах, ну да! Я сижу в московском аэропорту, жду пересадки на самолет до дома. Мама ушла по магазинам.

Я глянула на зажатый в кулаке телефон — с момента последнего разговора с Максом я каждую минуту жду нового звонка. Он должен мне все объяснить, должен избавить от страдания.

Экран телефона был чист, мне никто не звонил.

— Спасибо! — Я села ровнее, посмотрела по Сторонам. Почему-то мне показалось, что Олег не может прийти один, что рядом с нами должны застыть грозные охранники. Ну, или как там у них в Организации все выглядит.

— Не пугайся! — рассмеялся Олег.

Он был все такой же уверенный. Глядя на него, хотелось тоже улыбаться. И чтобы с улыбкой в меня вселилась такая же уверенность.

— Я знал, что ты будешь лететь домой через Москву. Послезавтра начинаются занятия, а самолет в твой город летает раз в день. Тебя несложно было найти.

Олег вновь одарил меня своей фирменной гагаринской улыбкой. Странно, но я о нем ни разу не вспоминала. Мы как расстались тогда во дворе моего дома, так я сразу же о нем и забыла. Он сказал, что не будет никакой охоты на вампиров, и я успокоилась. Сколько же с того вечера прошло? Неделя? Больше?

— Вы меня напугали, — пробормотала я, поняв, что мое молчание слишком затягивается.

— Хорошо отдохнула?

— Замечательно, — процедила я сквозь зубы. — А вы в Москве?

О чем с ним говорить, я не знала. Пускай сам выкладывает все, что нужно, и уходит.

— Где же мне еще быть? — снова расхохотался Олег. — Теперь ты у меня в гостях.

Циферблат на мобильном показывал четыре. До самолета еще два часа. Как долго. Как бесконечно долго!

Рука Олега легла поверх телефона, он склонился, навалившись мне на плечо.

— Маша, ты не забыла о нашем разговоре?

— О каком? — Хотелось отодвинуться от него подальше, но у кресел были подлокотники, которые не давали мне шевельнуться.

— Мы хотим тебя пригласить... к нам.

— Куда? — Я все-таки вывернулась, сев на самый краешек. Олег задержал меня, взяв за локоть.

— С тобой очень хотят познакомиться другие Смотрители.

Мягкие светлые волосы, высокий чистый лоб, нос с небольшой горбинкой, круглое лицо, румянец на щеках. Я скользнула взглядом выше головы Олега. Люди стояли, люди шли, люди разговаривали. Никто не смотрел на нас, никто не подавал друг другу условных сигналов, никто нас не окружал, не пытался меня поймать...

— Когда?

— Хотелось бы пораньше. Нам многое тебе надо рассказать.

Что-то тревожное промелькнуло в его лице. Он за меня беспокоится? Разве что-то должно произойти? А ведь он не на шутку встревожен! Все время оглядывается. Может, остаться? Ненадолго...

Я уже почти согласилась, когда вдруг на меня свалилось осознание того, что я хочу сделать. С чего я вдруг буду помогать Олегу? Нельзя мне оставаться!

— Не могу я. — Как за спасительный круг, я схватилась за свой телефон. Прошла минута, до самолета уже час пятьдесят девять. — Дома ждут.

— Не советую тебе возвращаться домой, — пробормотал Олег, смахивая невидимую соринку с идеально чистых ботинок. — Я очень обрадовался, когда ты уехала. Жаль, что так ненадолго.

— Что случилось?