Адамант с Копьём в бой вступили чуть погодя, когда общая численность противника просела примерно на тридцать, может, тридцать пять процентов. Они заняли очень удобные позиции, из-за чего их не было видно от слова совсем, да и они ничего не видели, ориентировались только на звуки боя, движения машин и выстрелов девушек.
Когда с разных сторон влетели два наших гиганта, пропустив где-то два десятка машин, вылезли из укрытия и мы с когтистой. С ходу мы смогли положить семерых металлических уродов, которые были весьма крепки, по крайней мере, крепче, чем их прошлые представители, которыми нас закидывали до этого.
Поймав на щит очередной удар, я бегло оценил обстановку. Меня брали в кольцо, Коготь где-то на периферии раздирала в клочья сразу две машины, получив удар в бок. Броня спасла, но осколок оружия робота засел меж пластин, причиняя неудобство девушке. Я бы тоже нервничал, если бы у меня в боку, в непосредственной близости от кожи, торчал кусок лезвия.
Позади меня с характерным звуком снова заработало лазерное оружие, над головой замелькали красные лучи, целясь в кого-то на высоте. Я же крутился как юла, перекатывался, изворачивался, скакал с места на место и изредка бил в ответ, так как вокруг меня столпилось сразу восемь роботов с различным вооружением для моего расчленения.
Миг! И они все подвисли, я тут же пошёл в ответку, тут же начал бить с такой скоростью, с какой только мог. Одному снёс голову, второму пробил грудь, третьего и четвёртого убил «броском» щита, пятого лишил ног, а шестой уже начал бить меня, отвиснув. Из-за чего я снова начал свой танец.
В какой-то момент в меня прилетела череда выстрелов. Если бы не Кира, я бы даже не успел отреагировать. Но я успел. Правда, один выстрел прилетел в область живота, заставив меня схватить воздух ртом. Для меня это было неожиданностью, из-за чего я на короткое мгновение потерял бдительность и пропустил ещё один удар, на этот раз по правой ноге, из-за чего припал на неё.
Прикрывшись щитом, я принял на него очередную серию ударов, которой робот явно хотел меня добить. Четыре руки-булавы сразу рухнули на меня. Если бы не мои усиленные кости и не повышенная выносливость, был бы я со сломанной рукой и пробитой головой. А так, только чуть ниже припал, после чего сделал один единственный удар, выведя из строя робота.
— Хрен, твою налево, с горы! — выругался я, поднимаясь на ноги.
Ситуация была… относительно стабильной. Роботов становилось всё меньше, вот только дверь, что отделяла нас от цели, начала медленно закрываться. И это напрягало больше всего. Благо, это видели все, и почти все разом обратили на это внимание. И, как-то даже не сговариваясь, мы просто все рванули вперёд.
Большая часть наших ловушек уже сработала, так что бежать вперёд особых проблем не было. Адамант и Копьё просто расчищали проход, расталкивая наших противников. Не представляю, каких им это усилий стоит, чтобы просто отталкивать этих тяжеленых уродов. Мало того, что каждый из них весит кило под триста, так ещё они и сопротивляются! А они их как мягкие игрушки бросают из стороны в стороны!
По пути я и Коготь добивали тех, кто не успел подняться на ноги, а тех, кто уже стоял, успешно расстреливали Малика и Пёрышко. Но время всё уходило, огромная дверь была уже очень низко, ей оставалось проделать где-то два метра до пола, прежде чем проход будет окончательно закрыт.
Что-то заискрило, заскрипело. Дверь начала опускаться чуть медленнее. Я бросил свой взор в сторону и удовлетворённо хмыкнул. Часть разрушений перевалилась и на другую сторону, препятствуя двери полностью опуститься на пол. И оно было нам только на пользу! У нас появилось чуть больше времени. Но…
— А-а-а-а! — рухнул лицом вниз Копьё, потеряв свой щит во время полёта.
Его подстрелили, точнее, прострелили его правую ногу. Он не мог на неё встать, так как кость была буквально вывернута наружу. Через металл. Выглядело отвратительно, но… нам надо было продолжать путь. И бросить мы его не могли. Так что у нас произошла смена.
Оставалось буквально три метра преодолеть ему до того, чтобы оказаться по ту сторону. Три чёртовых метра ему не дали пробежать! Я начал злиться ещё сильнее. Перепрыгнув через него, я налетел на парящего урода и сшиб его. Их, как оказалось, очень легко вывести из равновесия, повредить, заставить упасть. И тогда я повредил его управляющую матрицу.