— Позже, — рыкнул я, сложив копьё, но не до конца, один элемент был практически развален, и убрав его в его чехол.
Впереди меня было пять конвейеров сборки. Все они работали в каком-то экстра-режиме, все они с огромной скоростью собирали то дерьмо, которое на нас потом и бросали. ИИ боялся, что мы пришли по его душу, боялся, что мы сможем его уничтожить. Вот и делал всё возможное, чтобы нас остановить. Он не мог натравить на нас нечто мощное, оно осталось снаружи, а вот это он мог делать.
Но меня больше всего смутило другое. Я тут увидел работников, отдалённо напоминающих людей. Даже не так. Это были люди, сильно переделанные, сильно изуродованные. Угадывались туловища, угадывались в их строении руки, головы… но не более. Всё остальное было заменено, переделано, переработано. Они работали словно роботы, но иногда в их действиях замечалась «человечность». Но они уже не были людьми. Они стали бездушными машинами, которые плодили всё больше таких же бездушных машин.
— Твари, — прорычал я, снова чувствуя вкус металла и видоизменения во всем теле.
— Не убивай! — металлический, неестественный для человека голос донёсся из глотки этого несчастного, которого случай заставил делать эту работу.
Но жалости у меня к нему не было. Возможно, его руками и манипуляторами был создан тот робот, что сделал залп из крупнокалиберной артиллерии, унеся жизни первых двух бойцов. Возможно, его руками были сделаны те монстры, которые стёрли с лица земли обе Бури. И гарантированно его руками были сделаны те роботы, на которых накинулся Берсерк, который умер, позволяя нам пробраться внутрь. Он не заслужил жизни. Он заслужил обрести, наконец, покой.
Один быстрый удар, голова слетела с частично металлических плеч. Кровь с маслом брызнули во все стороны. Запах стоял отвратительный. Этот человек буквально гнил и не чувствовал этого. Как и все они. Как и все те, что тут продолжали работать, делая вид, что не заметили смерть своего товарища.
Очередная тварь вышла с конвейера, я тут же её прикончил. На соседнем этап сборки также подходил к концу, но я не дал ему завершиться. Меткий выстрел из моего пистолета повредил механизм управления тремя манипуляторами на финальном этапе сборки. Даже сам себе удивился, что смог из своего лазерного пистолета так метко выстрелить.
Потом я сделал ещё два выстрела, повредив ещё две линии сборки. Оставалось ещё две, но до них я не мог добраться, они были чуть дальше, а там уже виднелись готовые машины, которые лениво двигались в мою сторону. А ещё были эти живые металлические мертвецы.
Рывок, удар щитом, голова очередной машины сломалась. Ещё рывок, удар в грудь, туда, где должно быть сердце. Девушка, а это была когда-то она, завизжала, даже металла не так много было в её голосе, но всё же… она была уже изменена, она уже не управляла своими руками, ею уже управляли. Она была рабом, и самый лучший выход из этой ситуации — смерть!
Очередная волна роботов накинулась на меня. Я снова начал исполнять свой «танец» смерти, я снова начал рубить и кромсать, снова прыгал, кувыркался и уворачивался. Эти были ещё хуже, они были ещё более неуклюжими, более медленными. Всё же скорость в их создании сильно сказалась на качестве. Даже те, что мы нашли в пригороде Нижнего, были более сильными, чем эти.
— Нет! — крикнул очередной «не робот», которому я снёс голову.
Удар! И очередная линия сборки была повреждена, остановилась и не могла больше собирать детищ безумного разума. Выстрел! Ещё выстрел! Ещё три! Теперь и пятая перестала работать. Только оставшиеся в живых работники копошились и пытались восстановить процесс производства. И они просят потом пощады, делая на моих глазах то, что я пытаюсь предотвратить.
— Они просто бездушные машины, — успокаивал я себя, нацеливая свой пистолет на новую цель.
Когда дело было сделано, я начал искать пульт управления этой огромной дверью. Найти его сразу не удалось, он оказался рядом с одной из сборочных линий, из-за чего я его какое-то время принимал за пульт управления это линией сборки. Но, проведя анализ с помощью Киры, я усмехнулся хитрости тех, кто это создал.
— Всем внимание! — послышался приглушённый голос Адаманта, когда я начал поднимать дверь.
Найдя удобную позицию, чтобы встретить своих союзников, я уселся на окончание одной из линий сборки, достал последний батончик, что у меня был в быстром доступе, раскрыл и начал медленно жевать. Реакция вошедших была неоднозначной. Копьё посмотрел на меня скептически, Адамант не менял свою боевую стойку, продолжая смотреть по сторонам, Пёрышко усмехнулась, Коготь засмеялась, а Малика ударила себя по лбу ладонью.