Различные виды оружия и почти все продукты потребления, а также большую часть продовольствия, кроме мяса, добытого во время охоты, и плодов, собранных по пути с деревьев и кустарников, странники получали от других народов в результате завоеваний, хотя полноценными «завоеваниями» такие меры, в общем-то, не являлись, так как захват каких-нибудь участков корабля никогда не был главной целью их краткосрочных набегов. Своими действиями эти люди напоминали существовавшие когда-то на древней Земле стаи крылатой саранчи, которые внезапно налетали на плодородные поля и после уничтожения урожая отправлялись дальше в поисках следующей добычи. Странствующие грабители обычно брали всё, что можно было унести с собой, в том числе и предметы одежды, поэтому в повседневности они носили одеяния различного покроя, типа и цвета. Хитоны, штаны, куртки, платья, юбки, шорты, килты, шаровары, полурясы и даже набедренные повязки — годилась любая вещь, если она хоть немного прикрывала наготу. Обувь имели не все, многие, особенно дети, ходили просто босиком. Похожее разнообразие можно было наблюдать и в выборе оружия. Какого-то единого, характерного лишь для данного племени типа вооружения не существовало: в боевых столкновениях с врагом плечом к плечу сражались бойцы с деревянными дубинами в руках и воины с острыми клинками, выкованными из превосходной стали. Такой жизненный уклад вынуждал участвовать в схватках не только мужчин, но, при необходимости, и женщин, и подростков обоих полов. Зачастую битвы проходили довольно ожесточённо, потому что в оборонявшихся поселениях, естественно, никто по своей воле не желал расставаться с нажитым добром.
Обычно все подступы к отсекам или другим, более мелким, местам проживания хорошо охранялись, и поэтому странникам не всегда удавалось воспользоваться эффектом внезапности. Тем не менее такое положение вещей могло измениться с появлением человека, способного провести их по заброшенным и всеми забытым путям и магистралям, доступ куда был перекрыт много столетий назад. Им было хорошо известно, что все бортовые обслуживающие устройства и приспособления, в том числе информационные экраны и сенсорные панели, перестали функционировать сразу после Большой Катастрофы, но, в отличие от других обитателей ковчега, давно уже смирившихся с данной ситуацией, у непокорных скитальцев имелась надежда в виде легенды о скором пришествии Великого Номада, для которого не существует непреодолимых преград. Согласно их верованиям, ему будут подвластны переходные люки, разделяющие плиты и промежуточные мембраны. Одним прикосновением руки к тактильным датчикам он заставит эти ограничивающие свободу передвижений приборы подчиниться своей воле и откроет запертые входные отверстия туннелей и отсеков, что поможет странникам не только проложить новые маршруты, но и получить возможность для внезапных нападений с тех направлений, какие ранее считались бесперспективными.
Для меня стало откровением, что никто из коренного населения звездолёта не мог воспользоваться сенсорными панелями, хотя на моей памяти у членов земной исследовательской экспедиции подобных затруднений не возникало. Потом, уже много лет спустя, в разговоре со мной Лена Рамирес сообщила, что ей тоже несколько раз приходилось успешно активировать тактильные элементы ещё в период её жизни на территории Потерянных Земель, в основном во время одиночных странствий, когда она ещё была занята поисками Боло. Воительница-андроид интуитивно догадывалась, что не следует раскрывать эту тайну аборигенам, так как сама ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь упоминал о том, как преодолевал преграды между туннелями с помощью странных знаков с изображением раскрытой ладони, которые можно увидеть на некоторых стенах. Данную информацию необходимо было в собственных интересах сохранять в тайне, к примеру, на тот случай, если пришлось бы спасаться бегством или скрываться от погони, что, кстати, и произошло, когда она вместе с Тимом и Ремаром искала безопасную дорогу на Новые Земли и к немалому удивлению своих друзей провела их по закрытым для общего доступа переходам. Рассказ Лены убедил меня в мысли, что ИскИн Прометей по какой-то неведомой причине лишил всех без исключения людей на корабле возможности пользоваться контрольными системами. Я и девять марсианских андроидов являлись здесь чужаками, посторонними и в определённой мере даже инородными объектами, в связи с чем на нас не распространялось это ограничение, предположительно вследствие того, что в бортовой базе данных отсутствовали наши биометрические параметры или же они разительно отличались от аналогичных характеристик местных жителей. Правда, одно досадное исключение из правила всё же имелось — информационные экраны были совершенно бесполезными предметами также и для нас...
Как бы то ни было, моя отличительная способность в значительной степени повысила мобильность народа странников и позволила им провести ряд удачных набегов. Неожиданность вторжения в тыловые, неохраняемые части поселений вызывала панику у их хозяев и порой лишала мужества и желания к активному сопротивлению. Я вынужден был отбросить многие земные моральные принципы, и понятие о ценности человеческой жизни уже не казалась мне чем-то священным и незыблемым. Вместе с тем у меня не возникало никаких иллюзий насчёт того, что мои новообретённые соплеменники когда-нибудь добровольно позволят себе остаться без Великого Номада. Единственным надёжным способом покинуть их общество являлась только моя потенциальная смерть, поскольку я практически всегда находился под наблюдением и никогда не пребывал в одиночестве. Темгон уверял меня, что это делается в первую очередь для моей безопасности, и это было отчасти похоже на правду, так как я действительно видел фанатичный блеск в глазах своих телохранителей и страх на их лицах, если во время битв мне угрожала опасность. Конечно же, я не мог оставаться в стороне, когда все остальные мужчины и большинство женщин сражались, и мне волей или неволей приходилось принимать участие в кровавых схватках, и это лишь ещё сильнее укрепило их веру в меня, потому как довольно скоро выяснилось, что многие из них и наших противников уступают мне в ловкости и умении. Данный факт не вызывал у меня особого удивления — я уже давно догадывался, что киборги земных суперкомпьютеров загрузили в мой мозг специальные обучающие программы и алгоритмы действий, и мои боевые способности были целиком и полностью их заслугой. Несмотря на мои успехи на полях сражений, охрана странников не спускала с меня глаз. В становищах они всегда ставили свои палатки вокруг моей, и даже во время прогулок меня постоянно сопровождал один из них. Спустя пять лет после того дня, как я непреднамеренно принял титул Великого Номада, роль личного телохранителя и помощника взял на себя Моглурн, средний сын Темгона, и все сородичи стали называть его моей «второй тенью».
С течением времени моё влияние настолько усилилось, что я фактически возглавил странников и уже во многом индивидуально определял стратегические цели племени, а их официальный вождь Темгон постепенно превратился в моего первого советника. Сначала мне удалось убедить его двинуться на поиски Основателя, так как мне страстно хотелось получить обратно идентификаторы Линды и Конрада, но достаточно быстро я понял, что эта отчаянная затея не принесёт желаемого результата, — жители захваченных нами поселений понятия не имели ни о нём самом, ни о его герольдах — и тогда решил возвратиться к секретному ангару и там уже предпринять попытку перехитрить свою охрану, чтобы сбежать на одном из спасательных челноков на Марс и воплотить в жизнь мой давний план. На красной планете я рассчитывал встретиться с Учителем, о котором мне перед смертью поведал капитан андроидов Конрад, и потом вместе с этим человеком любыми доступными способами сражаться против мыслящих машин за свободу наших соотечественников, запертых в криогенных камерах на Земле. Однако и этой идее не суждено было сбыться: я потерял слишком много времени, пока разыскивал Основателя, и как раз в этот период между техниками и союзом ангелов с кочевниками началась долгая разрушительная война. Ангар находился в той области ковчега, где велись активные боевые действия, и соваться туда было смертельно опасно. Мне оставалось только ждать, когда они все перебьют друг друга или ослабнут настолько, что перестанут быть серьёзный помехой для странников, но тут коварная судьба нанесла мне очередной удар: в войну вступила третья сила — могущественный народ Армия Хаоса. Отряды армейцев смели со своего пути остатки противоборствующих сторон, уничтожив техников чуть ли не до последнего человека, а немногих уцелевших ангелов изгнали с их родины, и те, словно звери, попрятались в дремучем лесу на Диких Землях. Кочевники в страхе разбежались, как туннельные крысы, и с того момента уже никогда больше не объединялись с другими племенами в военные альянсы и постепенно скатились до примитивного уровня существования.