— Кто из вас представляет здесь власть? — несколько дерзко и самоуверенно спросил солдат, не сводя с меня пристальный взгляд своих безбровых глаз. — Моё имя — Аливабдол, я назначен правителем Ививболом командующим специальным воинским подразделением Колонии для оказания помощи Гвардии Ковчега в борьбе с армией гибридов.
— Меня зовут Кай Руссов, я фельдмаршал армии сопротивления. Мы рады приветствовать доблестных воителей вашего великого племени на нашей земле! — отозвался я и по очереди представил командиру союзников Темгона, Моглурна, Лену и Тима, а также Ремара, который с дружеской улыбкой кивнул биологу, и тот ответил ему аналогичным образом. Оба они, вероятно, сразу же узнали друг друга, но до этого момента, придерживаясь правил субординации, не подавали вида в присутствии высшего начальства.
— Моё почтение фельдмаршалу и его военачальникам! Бойцы Колонии готовы служить идеалам Гвардии и направлять хамелеодилов на врага всего живого во благо обитателей ковчега! — торжественно провозгласил Аливабдол, и из глоток его сородичей прогремел многоголосый воинственный клич, поддержанный пронзительным свистом, воодушевлёнными криками и радостными возгласами гвардейцев.
Когда шум стих, я в течение примерно пятнадцати минут обсудил с командующим биологов общие детали и собирался уже лично показать ему специальный участок на территории Лагеря, предназначенный для расположения его людей и боевых зверей, как вдруг в последних рядах солдат — там, где стояли полицейские Олмера, — раздались гневные голоса, явно свидетельствовавшие о какой-то стычке. Через пару секунд завязалась потасовка, но быстро прекратилась, и полицейские моментально сгруппировались, по-видимому, обступив ссорившихся плотным кольцом из своих тел. Мне стоило больших усилий скрыть своё раздражение, так как это неприятное событие произошло в самый неблагоприятный момент и являлось крайне нежелательным, ведь у наших новых союзников могло возникнуть устойчивое впечатление, будто в Гвардии хромает дисциплина, или что между некоторыми нашими воинами существуют серьёзные распри. Стараясь говорить спокойным тоном, я отдал приказ Тиму сопроводить биологов и животных к месту их дальнейшего пребывания и коротко, но вежливо попрощался с Аливабдолом, а сам немедленно направился к людям Олмера. Темгон, Лена, Ремар и, конечно же, Моглурн тут же последовали за мной. Заместитель бригадира первым заметил наше приближение и вышел нам навстречу.
— Прошу прощения, фельдмаршал! Произошёл неприятный инцидент, — с видимым смущением доложил он.
— Что случилось, Олмер? — опередив меня, спросил на ходу Ремар.
— Зикур убил какого-то другого ангела...
Это неожиданное известие заставило всех нас резко остановиться. Я не мог поверить своим ушам. Темгон нахмурился, а Моглурн мгновенно обнажил свой клинок.
Полицейский взглянул на оружие в руках моего телохранителя и сообщил:
— В этом нет необходимости. Мы уже связали Зикура. Он теперь безопасен.
— Как это произошло? — строго обратился бригадир к своему подчинённому. — Погибшим ангелом может быть только Геральдус! Он совсем недавно в Лагере, и других мужчин-ангелов, кроме генерала Водана, который, между прочим, сейчас в Приюте, здесь не было.
— Пару минут назад один пожилой воин с татуированным лицом приблизился к нам; он улыбался и был очень оживлён. Очевидно, ему рассказали, что с моим отрядом придёт в Лагерь ещё один ангел, и он хотел с ним встретиться...
— Вполне возможно, — согласился я с его выводом. — Что было дальше?
— Потом всё случилось очень быстро. Как только этот Геральдус увидел Зикура, всё его добродушие сразу же испарилось. Он буквально взбесился и, выкрикивая проклятия, с мечом в руках набросился на нашего друга. Я уверен, мы сумели бы обуздать непонятную злобу безумца и обезоружить его, но Зикур не стал дожидаться нас и зарубил своего бывшего соотечественника. После этого мы скрутили ангела, так как он нарушил закон, убив человека в пределах Лагеря.
— Вы правильно поступили. Приведите нарушителя. Я хочу допросить его.
Олмер кивнул мне и передал приказ своим бойцам. Полицейские расступились, и сначала я увидел на полу залитый кровью труп с зияющей раной в районе ключицы, а затем двое воинов вывели вперёд уже немолодого, но крепко сложенного мужчину со связанными за спиной руками. Он без малейшего намёка на страх посмотрел мне прямо в глаза, и на его разукрашенной затейливыми узорами и символами физиономии появилась презрительная ухмылка.
— Как ты посмел лишить жизни гвардейца? — едва сдерживая гнев, произнёс Ремар. — Тебе крупно повезло, что с нами нет Водана. За смерть Геральдуса он бы выпустил тебе потроха! Отвечай, Зикур, зачем ты убил его?
— Зикур не сможет тебе ответить, бригадир, — обронил я.
— Почему? — Полицейский с удивлением взглянул на меня, и мои друзья, а также все стоявшие рядом воины сделали то же самое.
— Потому что этого человека зовут не Зикур. Перед нами принц Артис, старший сын Одреда, последнего верховного правителя ангелов!
Глава 17
В первые секунды Шасгат ещё как-то старался выкарабкаться, однако сила притяжения исполинской вращающейся воронки оказалась непреодолимой, и все его жалкие попытки не принесли успеха. Окончательно смирившись с фактом своего ничтожества перед лицом безжалостной стихии, в один миг кардинально изменившей виртуальный ландшафт искусственного разума, отчаявшийся эзотерик прекратил безнадёжное сопротивление, втянул ментальные щупальца-крюки, с помощью которых ему посчастливилось вцепиться в край бездны и до этой минуты удерживаться от падения, и рухнул в глубокую пропасть. Почти все мысли исчезли, осталось лишь сожаление о том, что уже не получится выполнить вторую задачу, впрочем, он уже и на первом этапе своих действий сомневался, что вообще хоть каким-то образом способен повлиять на данную проблему. Некоторое время спустя даже эти размышления потеряли для него важность и былое значение. Экипажу и братьям придётся теперь рассчитывать только на самих себя. Может быть, навигаторам всё-таки посчастливится найти выход из положения и запустить двигатели ковчега. В любом случае Шасгат им больше не помощник. Он уже никогда не вернётся...
Поначалу всё шло достаточно хорошо: посвятив Талгата в свой план, эзотерик вновь предпринял акт Слияния и принялся за работу. Первым делом следовало соединить переходным каналом рулевую рубку с Землёй с Горой у Озера. Чтобы осуществить это грандиозное предприятие, ему пришлось расщепить своё духовное тело на две половины. Одна из них, разместившаяся в непосредственной близости от корабельного реактора и припочковавшаяся к крупному энергопроводу, впитывала струившуюся внутри него энергию своими присосками и, выполняя роль временного накопителя, конденсировала её в плотный сгусток, а затем передавала посредством ментальной псевдоподии, соединившей обе части сознания, второй половине, занятой трансформацией тупиковой артерии в переход между полостями. Приложив титанические усилия, Шасгату удалось совершить задуманное, и он, сам ещё до конца не веря неслыханной удаче и одновременно испытывая приятное чувство облегчения, увидел внутренним взором, как в рубке недалеко от жилых кают внезапно образовалось большое круглое отверстие. Изумлённые мужчины и женщины собрались в этом месте и с опаской всматривались в прямой тёмный туннель, ведущий куда-то вдаль. Все они пока не имели понятия, что ожидает их в будущем, — им только предстояло это узнать, а эзотерик, чей план уже начал претворяться в жизнь, с чувством выполненного долга покинул объект наблюдения и быстро восстановил свою ментальную целостность. А вслед за этим последовал сокрушительный удар.