– Имя, – процедил сквозь зубы Стэн.
Демон, словно зачарованный, через силу выдавил едва различимый ответ:
– Асмодей.
Ещё один неоспоримый плюс этой молитвы был в том, что она заставляла демона открыть своё имя. Хотел он того или нет. Как бы хорош ни был экзорцист, он не смог бы изгнать эту мерзость, не зная его истинного имени.
– Как оно, паскуда? – оскалился Стэн. – Нравится?
Демон лишь хрипел.
Стэн продолжил читать. Грубо схватил его за редкие волосы на темени и заставил упасть на колени. Другая ладонь легла на лоб. Кожа демона под ней задымилась. Запах тухлятины в воздухе стал ещё резче. Стэн так привык к нему за время своей работы, что попросту не обращал на него внимания. Красный свет, которым всё это время сиял демон, стал ярче. Ещё ярче. Демон закричал. Стэн закончил читать. Он победоносно склонился над демоном и прошипел у его уха:
– Гори в аду, сука.
Демон с гримасой боли, застывшей на лице, превратился в полупрозрачное сероватое облако и растворился в воздухе.
Всё закончилось.
Наступила могильная тишина. Лишь с улицы доносились звуки возни. А Стэн замер. Гнев утих. Он уставился на стену перед собой. Ощутил прохладу на ладони. Поднял её. Тёмная влага. Липко. Мужчина попытался сглотнуть ком в горле. Коснулся шеи и понял, что снова испачкался. Вспомнил, как демон душил его грязной рукой.
Он был готов на что угодно. Пусть грязь. Да хоть дерьмо.
Тело Стэна била мелкая дрожь. Он снова посмотрел на ладонь.
За его спиной – вся комната. А посередине – стул.
Стэн прикрыл глаза, пытаясь успокоить мысли. Дышать не мог. Поджал губы. Снова нервно сглотнул. Открыл глаза – стена. Экзорцист осторожно повернулся лицом к комнате. Он видел только этот чёртов стул. Подходить ближе боялся. Было страшно разглядеть ту, что там сидела.
Под четырьмя деревянными ножками на ковре расползлось пятно, казавшееся чёрным в полумраке. Вокруг стула на примятом ворсе – тёмные следы.
Стэн сделал несколько шагов к стулу. Под подошвой кроссовок что-то захрустело. Он посмотрел под ноги и увидел россыпь осколков. Поднял голову к потолку и понял, что это остатки лампочки. Свет не включить. Стэн громко сглотнул. В ушах стучало. Сердце колотилось.
– Это не ты. Не ты... – как мантру шептал мужчина себе под нос и не моргая смотрел на девушку.
С каждым осторожным шагом надежда растворялась. Он с ужасом узнал в темноволосой обезображенной девушке Саманту Холлоуэй.
Стэн не мог дышать. Не мог пошевелиться. Возможно, не до конца осознавал реальность того, что видел, но точно навсегда это запомнил.
Это была она.
Руки заведены за спину. Связаны. От них крест-накрест – туго натянута верёвка. Она проходила снизу и опоясывала две передние ножки стула, к которым икрами были прижаты, также опоясанные вокруг голени, ноги. Стеклянный взгляд карих глаз был направлен в потолок. Рассечения на брови, виске и лбу. Из чуть приоткрытого рта, поблёскивая, ещё лилась тёмная густая жидкость. Она медленно стекала по щекам, подбородку и шее.
Кровь.
Футболка насквозь от неё промокла. Казалась покрытой чёрными пятнами и подтёками. Была порвана на груди. В грудной клетке зияла дыра величиной с кулак. Она тоже сочилась кровью. На секунду Стэну показалось, что он разглядел сломанные рёбра.
Кровь. Повсюду кровь.
Стэн покачнулся. Глаза защипало. Подбородок задрожал.
– С-Сэм? – шёпотом позвал он.
Ноги казались ватными. Стэн подошёл ближе.
Подкатил приступ тошноты. Всё нутро похолодело. Закружилась голова. Стэн бросился её развязывать. Руки дрожали. Онемевшие пальцы не слушались.
– Давай же!
Он присел на одно колено за спинкой стула и стал возиться с основным узлом вокруг её запястий, а тот никак не поддавался.