– Сука! – рявкнул на русском Стэн.
Остановился. Нечем дышать. Он опустил голову, крепко сжал веки и шумно выдохнул, изо всех сил сдерживая удушающие слёзы. Снова открыл глаза. Шмыгнул носом и мысленно обругал себя за то, что не сразу догадался, что развязывать узел необязательно. Стэн быстро вынул из кармана джинсовой куртки складной нож и перерезал тугую верёвку. Она упала на пол. Руки Сэм безвольно повисли. На тонких запястьях – тёмные следы. Стэн поднялся с колен и обежал стул. Склонился над девушкой, осторожно завёл одну руку под колени, другую – за спину и поднял податливое тело, бережно прижимая к себе. Её голова упала ему на плечо.
– Я держу тебя. Держу. Всё хорошо, – шептал он.
Такая хрупкая. Казалось, если взять чуть грубее, она сломалась бы. Ещё тёплая.
Стэн ведь мечтал носить Сэм на руках, обнимать, быть как можно ближе. Молился, чтобы это когда-нибудь стало правдой. Но не так. Он имел ввиду совсем не это.
– Всё хорошо. Всё будет хорошо, – повторял он.
Он бережно уложил её на ковёр, перед этим взглядом проверив, нет ли рядом осколков. Сам сел рядом на колени и снова над ней склонился. Осторожно коснулся гематомы на щеке кончиками дрожащих пальцев. Снова заглянул ей в глаза. В них блестели слёзы. Ещё не успели высохнуть. Она не дышала. Стэн шмыгнул носом, чуть приподнял девушку, придерживая голову под затылком, и осторожно прижал к себе. Принялся убирать пряди влажных волос с липкого от крови и пота лица. Стал разговаривать с ней:
– Сэмми, эй, всё позади. Я рядом. Слышишь? – послышался ещё один всхлип. – Я здесь, – он бережно прижал её к груди. Слёзы покатились по щекам, – Сэм, пожалуйста, вернись, – приник губами к её виску. – Пожалуйста. Умоляю.
Он положил голову Сэм себе на плечо, обнял девушку и тихо заплакал.
– Прости... Прости меня, родная.
Ему было страшно думать, что это первый и последний раз, когда он видит и чувствует её так близко. Держать её в руках для него было настоящим чудом, но он молился не об этом. Не о таком чуде. Сэм Холлоуэй должна была прожить с ним долгую тихую и спокойную жизнь. Когда-нибудь Стэн же наверняка решился бы сказать ей о том, как сильно её любит? А уж он-то сделал бы всё возможное и невозможное ради её «долго и счастливо».
Не успел. Он не успел.
Стэн просидел так пару минут. Забыл о Джиме и Крисе. Даже не заметил тело Фрэнки на полу. Сейчас для него не было ничего и никого важнее, чем она. Он аккуратно поглаживал её по голове. Всё ещё всхлипывал. Ладонь с её щеки скользнула чуть ниже, к шее. Пальцы застыли на тёплой коже над сонной артерией. Экзорцистская профдеформация, привычка, издержки недо-профессии. Называйте, как хотите. Под подушечками пальцев – слабый удар.
Стэн застыл.
Ещё один.
– Сэм?!
Стэн отстранился от неё и осторожно положил обратно на ковёр:
– Ты слышишь меня? – обхватил ладонями её лицо и жадно всматривался в пустые глаза, в надежде увидеть там хоть какой-то проблеск.
Ничего.
– Нет. Мне не показалось. Не показалось, – забормотал он.
Разумом он понимал, что это было далеко за гранью реального. Как можно привести в чувство человека с проломленной грудной клеткой? К тому же она потеряла огромное количество крови. Ну и что, что тело ещё теплое? Трупы не остывают сразу. Его любимая мертва, а он сам, наверное, начал сходить с ума. Его душа разрывалась на части от одной мысли о наличии пульса. Там, за сломанными рёбрами билось сердце.
Он нащупал пульс. Плевать на всё остальное.
– Сэм! Сэм! – не унимался Стэн. – Посмотри на меня, слышишь? Сэм?
Никакой реакции. Всё тот же пустой взгляд.
Он не мог себе позволить упустить единственный шанс не потерять её навсегда.
– Крис!
Всего несколько секунд. Они показались вечностью. Крис и Джим с шумом ворвались в комнату и тут же замерли на пороге. Как будто ударились о невидимую стену. Кристиан оцепенел. Уставился на Сэм. Никого другого он не замечал.
– Вот дерьмо... – невольно выпалил Джим.
Остальные слова застряли где-то в горле. Он прикрыл ладонью рот. Едва сдержал рвотный позыв то ли от чудовищного запаха сероводорода, то ли от зрелища, которое предстало перед ним. С ужасом смотрел на Сэм. Потом заметил второе тело. Мужчина лежал на полу у окна лицом вниз. Джим сразу узнал его и бросился на помощь. Под его ногами так же похрустывали осколки от лампочки, разлетевшейся по всей гостиной.