Выбрать главу

– Что нужно делать?

Стэн кивнул, тайком восхищаясь стойкостью и мужеством подруги. Даже несмотря на боль от новости о потере друга детства, которую она ощущала, всё равно не давала взять эмоциям над ней контроль и продолжала мыслить ясно.

– Раздень её. Нам надо избавиться от запаха крови. А я наберу ванну.

Мэй ещё раз шмыгнула и кивнула, подрагивая и стирая влажные дорожки слёз с щёк.

Стэн снял с себя испачканную рубашку и бросил на пол. Увы пятно крови расползлось даже по футболке, в которой он остался. Стэн вздохнул, выругавшись про себя:

– Брось всё сюда, – мужчина махнул рукой на рубашку на полу и ушёл.

За работой время летело быстро. Пока ванна наполнялась водой, Стэн выкатил из гаража во двор металлическую бочку. Он складывал туда моющие средства для машины, тряпки и прочие мелочи, но никогда бы не подумал, что она пригодится ему для сжигания окровавленной одежды. Хотя, казалось бы, можно же просто отстирать, но не в этом случае. Стэн вернулся в дом.

Запах.

Каждый человек пахнет по-своему. И дело вовсе не в парфюме или дезодоранте. Речь о том самом запахе, который различается, наверное, на подсознательном или духовном уровнях, если так вообще можно выразиться. По нему мы, люди, можем понять «наш» это человек или нет. По нему животные находят членов своих семей и просто «своих». Этот запах особенный. С ним мы рождаемся, с ним и умираем. Как знать, может, именно он и есть тот самый запах души? И у каждого живого существа, который ею обладает, он свой, неповторимый, как и сами души. И если любой другой можно отмыть или перебить чем-то более сильным, то с этим всё было далеко не так просто. Именно в такие моменты Стэн благодарил Бога за свою любовь к книгам, знания из которых сейчас оказались очень кстати.

Сейчас он был на сотню процентов уверен в том, что теперь все, кто искал Сэм, думали, что она мертва. А так ещё проще её спрятать. Избавиться от запаха крови и от запаха самой Сэм, которые почти наверняка шлейфом тянулись за ними от её дома до его, вряд ли получится, зато перебить можно хотя бы попытаться. Главное – не упустить момент. Одна ошибка – спасать Сэм будет уже просто некому. Те твари с огромной вероятностью сбросили её с шахматной доски, потому что такой травмой выжить невозможно. И, конечно, вряд ли кто-то из них знал, что нашёлся пацан-целитель, который сумел вытащить её с того света.

Когда Стэн вошёл в дом, то сразу направился на кухню. Там из навесного шкафа с полочки со специями он достал две стеклянные баночки с сухими полынью и лавандой и пузырёк с отваром чертополоха и пошёл в ванную. К слову, очень вовремя. Та как раз почти наполнилась. Он выключил воду и поставил склянки с сушёными травами на бортике, а пузырёк с полупрозрачным отваром светло-коричневого цвета открыл и вылил содержимое в тёплую воду. В этот момент заметил, что руки, всё ещё покрытые запёкшейся кровью Сэм, дрожали. Он сжал пальцы в кулаки и вздохнул. Позволил себе на секунду остановиться. Никогда ещё ему не хотелось так сильно верить в то, что происходившее – просто дурной сон, кошмар. Так хотелось проснуться. И выкурить сигарету. И сразу же ещё одну.

Мужчина склонил голову над раковиной, держась за неё руками, крепко зажмурился и вздохнул ещё раз. На мгновение даже проскользнула мысль о звонке Чаку, но он тут же её прогнал. Вместо этого включил воду, хорошенько вымыл руки с мылом по локоть, умылся и вернулся к девочкам.

Входить в гостиную Стэн сразу не решился. Мало ли что там происходило. Увидеть лишнего он не хотел. Мужчина остановился на пороге, глядя себе под ноги, и осторожно постучал по деревянному дверному косяку.

– Я как раз закончила, – прошептала Мэй.

– Можно?

– Да, входи.

Стэн поднял взгляд. На полу поверх его рубашки лежала скомканная одежда Сэм. Мэй подошла к делу основательно и, очевидно сняла вообще всё, вплоть до нижнего белья. Стэн ощутил, как к щекам прилил румянец. Он покосился на Сэм. Та всё так же лежала на диване, накрытая пледом. Стэн с облегчением вздохнул. Не то чтобы он не хотел увидеть её нагой. Очень даже хотел, но явно не при таких обстоятельствах и не в таком состоянии. Поэтому сейчас ему было неловко.