– Главное, не обращай на них внимание, – тараторила по пути Мэй. – Какую бы хрень они ни несли. А они будут, – она шмыгнула розовым распухшим от плача носом и нервно хохотнула.
Я в ответ закивала. Заметно, что она тоже нервничала, но это было больше похоже на предвкушение.
– Давно ты их знаешь? – спросила я, покосившись на неё.
– Да.
В ответ на её слова я снова закивала, поджав губы.
– А Фрэнки знал? – спросила я после короткой паузы.
Произносить его имя было тяжело. Когда-нибудь станет легче?
– Нет, – уже тише ответила она.
– Почему не рассказывала?
– Так было нужно, – её голос звучал мягче и тише.
Я промолчала. Не стала допытываться. Да, неприятно, что у лучшей подруги были секреты, но я не имела права её винить. Хотя бы по причине того, что сама была ничем не лучше.
Пока мы шли по небольшой тёмной прихожей, которая вела к кухне, я успела прокрутить в голове возможные варианты того, как сейчас меня встретят те ребята.
Сделают вид, что нет? Или три суровых пары глаз будут прожигать меня ледяными взглядами в полной тишине, а я буду ковырять содержимое своей тарелки, мечтая провалиться сквозь землю?
Через поток мыслей прорывались приглушённые басовитые голоса и хохот, разносившиеся по прихожей. Они становились ближе, пока мы не подошли к деревянной двери, оказавшейся чуть приоткрытой. Из щёлочки пробивался тёплый свет и повсюду разносился запах жареного бекона.
Кухня.
Мы вошли. По привычке слегка дрожащей рукой закрыла за собой дверь. Здесь были все трое. Тот, что со шрамом, возился у плиты, а двое других сидели на кожаном диване за небольшим обеденным столом прямоугольной формы. И вместо ожидаемого холодного приёма встретило меня совсем другое.
– О-о-о, – с улыбкой протянул темнокожий парень, расслабленно откинувшись на мягкую спинку и сомкнув руки за головой. – К нам присоединился Майк Тайсон!
Все трое засмеялись, а парень с белыми волосами ещё и возразил:
– Ну, какая же она Майк Тайсон? Наташа Рогозина! Она же леди.
– Точняк, брат – согласился его сосед сквозь тихий смех, а через секунду добавил с мечтательным вздохом. – Ох, Наташа… – мечтательно вздохнул темнокожий.
– Все Наташи офигенные, – сказал беловолосый.
В этот момент, отвлекшись от своих кулинарных дел, с хитрой улыбкой к ним повернулся парень со шрамом и произнёс низким и тихим голосом:
– Скарлетт Йоханссон.
– О, Скарлетт Йоханссон! – воскликнули те двое и буквально расплылись по дивану, а после посмеялись над самими собой.
– Придурки, – Мэй закатила глаза и покачала головой.
А я украдкой улыбнулась, вспомнив персонажку в её исполнении, которую тоже звали Наташа. В этот момент с ними было сложно не согласиться.
– Давайте за стол, девочки, – сказал парень со шрамом, направляясь к нам с двумя тарелками, а в них – яичницы с румяными ломтиками бекона.
– Как же круто ты их отделала, а, – продолжал темнокожий.
И тут парни втроём заулюлюкали. Рада, что они не видели, как я залилась краской.
– Простите, что так вышло, – тихо сказала я.
– Шутишь? Было бы за что.
– Легко сказать. Не тебе же по шарам и по кумполу прилетело, – хмыкнул беловолосый и ткнул его локтем в живот.
– Мне правда очень жаль, – сказала я, глядя на него.
– Не стоит, – раздался тихий голос сбоку. – Ты всё сделала, как надо.
На мгновение я замерла, но повернув голову в направлении звука, увидела рядом парня со шрамом. Он держал в руках две пустые и чистые чашки. Слишком близко. Невольно отступила в сторону.
– Это ты извини, что напугали, – снова заговорил он с мягкой улыбкой у уголков губ, глядя мне в глаза. – Садись, поешь с нами.
Я криво улыбнулась в ответ и кивнула. Он говорил настолько тихо, что среди шума на фоне его слышала только я. Возможно, именно на это и было рассчитано. Даже стало неловко.
Мэй по-хозяйски уселась на подлокотник рядом с темнокожим весельчаком и шлёпнула его по ноге. Тот дёрнулся и зашипел.