– Ну ладно, – пробормотал Стэн, закрывая за мной дверь.
Вот мы уже шли по мощёной дорожке. Стэн – позади в паре шагов от меня. Чем ближе была входная дверь, тем крепче сжимался мой желудок. Напали воспоминания о том вечере.
Фрэнки забрал меня с работы в середине дня. Сказал, что придумал что-то грандиозное к возвращению мамы и Джейсона. А я не знала, что соврал. На такси привёз сюда. Всю дорогу вёл себя странно. Был взвинченным, озирался, смотрел на часы. Я слишком ему доверяла и не придала значение. Списала на волнение. Потом – эта мощёная дорожка. Мы вошли в дом. Дверь закрылась. Тихое «прости меня». Удар по голове чем-то тяжёлым. Темнота. Асмодей.
В ушах стоял гул, заглушавший все остальные звуки и мысли. В горле образовался ком. Трудно дышать. Я остановилась у двери. Не хотела заходить. Заметила на её белой поверхности какие-то трещины. Раньше их не было. В этот вакуум ворвался Стэн. Он подошёл сбоку и легонько толкнул рукой дверь.
– Всё нормально? – тихо поинтересовался он.
Я кивнула и вошла внутрь.
Дом. Как же было странно снова здесь оказаться. Едва я переступила порог, как мой желудок противно свело и подкатила тошнота. Вряд ли я в скором времени смогу забыть свой крайний визит сюда.
Раньше, когда я приезжала в гости, родная обстановка согревала мою душу. Здесь никогда ничего не менялось. В прихожей всё та же вешалка с кучей крючков на толстой ножке, тот же деревянный обувной шкаф с огромным прямоугольным зеркалом над ним и с вазой с лавандовыми сухоцветами. С одной стороны был проход в гостиную, с другой – в столовую, там же была и кухня, впереди тянулся коридор, а там уже располагалась гостевая спальня, чулан, чуть дальше лестница на второй этаж, где были уже родительская спальня и наши с Майком комнаты по соседству друг с дружкой. Постоянство. Раньше мой родной дом был, можно сказать, убежищем, переступая порог которого я снова почти чувствовала себя собой. Теперь мне было страшно здесь находиться.
Я сняла кеды Стэна и смахнула ладонью дорожную пыль со стоп.
– Уверен, что тут никого?
– Да. Я всё проверил.
Услышала, как за спиной закрылась дверь. Напряглась всем телом и быстро оглянулась. Тут всё ещё был только Стэн. Разувался. В руках ничего не было. На вид безобидный. Пока что. Тоже озирался по сторонам. Меня буквально трясло от напряжения. Выдохнула и зашагала вперёд.
В гостиную.
Опять застыла на месте. Разум снова перенёс меня в тот вечер. Всё вокруг будто погрузилось во мрак. Воображение нарисовало бездыханное тело Фрэнки на полу у большого окна. Круглый бежевый ковёр запачкан моей кровью. Тухлятина. Глаза Асмодея. Боль. Грудная клетка заныла.
– Ты точно в порядке? – раздался будто откуда-то издалека голос Стэна.
Я мотнула головой, стряхнув наваждение, и перевела взгляд с идеально чистого ковра на него.
Он стоял в паре метров от оцепеневшей меня и с беспокойством смотрел.
– Да, – тихо и хрипло ответила я. – Почему тут так чисто? – рассеяно спросила я, чтобы отвлечь себя от дурных мыслей.
– Это всё Джим с Крисом, – ответил Стэн.
– А Фрэнки?
Невыносимо тяжело произносить его имя. Почти физически больно. Глаза защипали от подступающих слёз. Не верилось, что прямо сейчас смотрела на то самое место, где он погиб.
– Передали родителям, – с горечью в голосе тихо ответил Стэн.
Я зажмурилась, и крепко сжала веки, пытаясь опять не заплакать. Чётко представилось то, как это происходило. Бедные мистер и миссис Сандерс.
«Фрэнки, ты кретин. Зачем?»
– Мне жаль твоего друга, – ещё тише сказал Стэн.
«Нет, не могу. Всё».
– Они уже должны быть дома, – я быстро перескочила на другую тему.
Мне не нужна ничья жалость. Нет. Так только хуже.
Заметила на журнальном столике у дивана домашний телефон. Во всей этой суете я напрочь забыла о том, что могла ей позвонить. К тому же, оставшись без телефона, я попросту лишилась этой возможности. Да и всё в принципе пошло по одному месту. Так что неудивительно. Теперь их будет встречать растрёпанное нечто с совершенно незнакомым человеком. Стоило ли говорить о том, что мама едва ли не каждый мой визит к ним в гости терзала меня вопросами о том, почему я до сих пор никого себе не нашла? А тут очень кстати нарисовался этот джентльмен. Я уже представила, как она, увидев Стэна, успела нас поженить, поминутно расписала нашу жизнь, придумала имена своим будущим внукам и нарисовала в мыслях нашу тихую старость в каком-нибудь канадском захолустье на окраине Ванкувера. Бр-р…
Испугавшись собственных фантазий, я схватила телефон. Быстро набрала номер, непослушными холодными пальцами и лихорадочно приложила телефон к уху.