Гудки. Они едва не свели меня с ума, пока я не услышала её голос.
– Привет.
– Мама! Слава Богу… – затараторила я с улыбкой до ушей.
Человечество ещё не придумало слов, чтобы описать то, как сильно я обрадовалась, какое облегчение испытала.
Я посмотрела на Стэна. Он тоже улыбался.
– Это Лилиан. Вы знаете, что делать.
Сигнал.
От осознания и ужаса в глазах потемнело. По спине пробежал холодок. Оставлять голосовое сообщение не было смысла. Она никогда их не прослушивала.
С этими мыслями я положила трубку на место.
– Автоот… – я тихо попыталась ответить на немой вопрос Стэна, который всё ещё смотрел на меня. Больше не улыбался.
– Ерунда, – перебив меня, он отрицательно мотнул головой. – Это ничего не значит.
Закрыла лицо руками и осела на край дивана. Нутро похолодело. Начала задыхаться.
Что-то легонько на мгновение коснулось моего плеча.
– Не волнуйся, – послышался тихий голос Стэна над головой. – Уверен, с ней всё хорошо.
«Ненавижу себя. Ненавижу. Во всем виновата я и только я. Джей. Надо позвонить ему».
Шелест одежды очень близко. Отвлеклась от мысли позвонить. Знакомый звук нажатия кнопки. Я убрала ладони от лица. Стэн сидел на корточках у стола и смотрел на телефон. Между бровями пролегли морщинки.
– У вас одно не прослушанное сообщение, – заговорил механический женский голос.
Короткий сигнал.
– Детка, это мама. мы всё утро пытались до тебя дозвониться, но ты не брала трубку. У тебя всё в порядке? Мы задержимся ещё на пару недель. Пришлось сдать билеты. У Джея столько работы, что мы просто не успеваем. Очень тебя любим и скучаем, крошка. Позвони, как сможешь.
Сигнал.
– Что? Что это значит? – я нахмурилась.
– Значит, что ты зря так беспокоилась, – он мягко улыбнулся.
– Какого числа оно было отправлено?
– Судя по всему, сегодня утром.
Я приподняла телефон и на всякий случай перепроверила. На небольшом дисплее надпись:
«15 июня. 11:23».
Вздохнула с прикрытыми глазами и покачала головой. Меня захлестнула приятная волна облегчения. Не потому, что я была рада тому, что моя родня задержится, а потому что у меня будет хотя бы немного времени, чтобы подчистить хвосты, так сказать, и убедиться, что они будут вне опасности, когда вернутся. Да, я действительно зря волновалась и поставила на уши столько народу. А ещё именно сейчас я была благодарна тому, что мы с мамой обычно не так уж и часто созванивались, поэтому ей не пришлось волноваться из-за дерьма, в которое я вляпалась.
– Что за… – прошептал Стэн.
Я тут же открыла глаза. Он уставился на окно. Заметно напрягся. Во взгляде шок, злость и настороженность.
– Что? Что там?
Вместо ответа он суетливо поднял меня под руку, заставил встать с дивана и оттащил к стене.
– Эй! Какого чёрта? – возмутилась я.
– Зря я привёз тебя сюда, – прошипел он, прижимая меня к стене и крепко держа за локоть. Больно. – Очень зря.
Он продолжал украдкой смотреть на окно, пользуясь тем, что нас оттуда не было видно.
– Ах! – я выдернула руку и оттолкнула его. – Что ты городишь?
Он не ответил. Вместо этого достал пистолет из внутреннего кармана куртки. Моё сердце подпрыгнуло и стало бешено биться о рёбра.
– Боже! Ты рехнулся?! – зашипела я. – Откуда ты его…? Убери его!
Он приложил указательный палец к своим губам и махнул рукой с пистолетом.
– Стой тут и не высовывайся, – прошептал он.
Сам стал красться к входной двери. Я выглянула в прихожую.
– Стэн! – снова зашипела я с тревогой.
– Оставайся на месте, – прошептал он.
Он уже стоял сбоку от входа. Как раз с той стороны, где открывалась дверь. Спиной прижался к стене, держа оружие наизготовке. Осторожно снял пистолет с предохранителя. С улицы послышались голоса. Один из них заставил сердце сжаться в комочек. Я собиралась спрятаться за угол, как и велел Стэн, но буквально оцепенела.
– Спрячься, я сказал!
Не могла двигаться. В голове набатом звучало «только не это».
Послышался щелчок.
– Что ты возишься? – послышался чужой мужской голос из-за двери. – Быстрее, я сказал! И без глупостей.
В ответ на это послышались всхлипы и тихое мычание. Сердце сжалось ещё крепче. Лоб покрылся холодной испариной. На мгновение вспомнила детство. Те же звуки. Тот же голос. Пол перестал ощущаться под босыми ногами.
Стэн напрягся ещё сильнее. Его мягкое выражение лица, к которому я почти успела привыкнуть, сейчас было холодным и пугающе сосредоточенным. Ни тени страха. Я перестала дышать. Дверная ручка дёрнулась и повернулась. Дверь скрипнула – открылась. Я быстро спряталась за угол. Сердце стучало слишком громко. Снова оцепенела.